Час волкодава

трава блестела на солнце. А воздух-то какой! Хоть ложкой ешь. Благодать! И все равно Сан Санычу не следовало мочить бинты. Тем более и предплечье он скорее всего лишь перебинтовал наспех, не обработав как следует порез.
– Водные процедуры после долгого сна, перед сытным обедом – самое оно, Миша. Верь мне, знаю, о чем говорю. Хорошо, что дождь, а то бы житья не было от здешних собачек. Они такие попрошайки, спасу нет, однако воды не любят, не уважают водных процедур.
– Сан Саныч, хрен с ними – и с собаками, и с процедурами. Пошли в дом, посмотрим твои болячки.
– Не бери в голову. С болячками нет проблем. Помоги лучше дровишки в хату занести…
Когда на стол, дымясь и благоухая, встал чугунок с гречневой кашей, когда по тарелкам разложили тушенку из консервов, Сан Саныч исчез на минутку в сенях, сказав, что у него там оборудована секретка, и вернулся с бутылкой водки.
– Накати стопочку, Миша. Для здоровья.
– А ты?
– А я таблеточку съем. Антибиотик «амоксиклав». Знаешь такой?
– Амоксициллин с клавулаиновой кислотой?
– Ага, он. У меня в секретке помимо водочки припасена грамотная аптечка.
– Пистолеты тоже оттуда? Из секретки?
Прежде чем накрывать на стол, Сан Саныч небрежно бросил на лавку портупею с парой пистолетов, сгрузил туда же патроны, обоймы, глушитель, не удосужившись прокомментировать появление оружия.
– Пистолеты? Ну да. Из секретки. «ТТ» – мое любимое оружие. Мое и японских якудза. Посредственной выделки бронежилет пробивает за милую душу. Япошки первыми это оценили… Ты водку-то пей, Миша. Не тушуйся.
– Честно говоря, не хочется. – Миша понюхал аптечную мензурку с пятьюдесятью граммами (точно по риске) прозрачной жидкости. Понюхал и сморщился.
– Ты ее не нюхай, пей. Один стопарик, больше не дам. Знаешь, в начале двадцатого столетия жил и работал в Российской Империи доктор-физиолог по фамилии Волович. Ну так вот, он доказал, что пятьдесят ежедневных граммов водки стимулируют иммунную систему и вообще очень пользительны для здоровья. Семьдесят пять граммов – предел суточной нормы, а сто пятьдесят уже вредно… Давай, Миша, залпом. Лечись.
– Ху-у!.. – Миша выдохнул и одним глотком осушил мензурку.
– Во! Молодец. Закусывай, на кашу налегай.
– Фан Фаныч, плечо тфое…
– Кушай, Миша, не болтай с набитым ртом, ешь. С пулевым ранением плеча все у меня нормально. Антибиотик пью для профилактики. Предплечье тоже в норме. Промыл рану фурацилином, обработал перекисью водорода, наложил медицинскую салфетку и перебинтовал.
– Ты случайно не врач по профессии, Сан Саныч?
– Нет, случайно не врач… Ты кушай, Миша, кушай. Каша стынет, поговорить успеем.
Через десять минут Чумаков почувствовал насыщение, желание смочить горло сладким чаем и закурить. И чай, и курево в хозяйстве у Сан Саныча нашлись. Правда, чай был зеленый и без сахара, а услышав просьбу покурить, Сан Саныч принес из секретки бумажный пакет с махоркой и старую пожелтевшую газету.
Вчера Миша выкурил одним махом пачку «Парламента», перебрал никотина и не позаботился прикупить сигарет во встречных сельпо. Казалось, что курить больше никогда не захочется, во рту щипало от дыма. Пришлось сегодня вспоминать черно-белые советские фильмы про коллективизацию, крутить из газеты «козью ножку».
После первой же затяжки Чумаков закашлялся. Табачок оказался ядреным.
– Бросал бы ты курить, партнер. Курево успокаивает, однако от никотина больше вреда, чем пользы, поверь мне. – Сан Саныч взмахнул рукой, поймал в кулак жирную муху, жужжащую над тарелкой с остатками каши.
– Ошибаешься, Сан Саныч, курево не только успокаивает нервы. Ученые доказали – никотин заставляет нейроны мозга бегать быстрее, активизирует мыслительный процесс.
– Не знал… Дыми, раз такое дело, стимулируй мозги. Нам есть о чем подумать. Допущены ошибки. И нами, и противником. Ошибки противника постараемся усугубить, свои – исправить.
– Что-то я не въезжаю. Кто наш противник? Какие ошибки?
– Кто – основной вопрос. Наш враг – инкогнито по фамилии Вопросов, по имени-отчеству Вопрос Вопросович. Ну а ошибки Вопроса Вопросовича Вопросова очевидны – мы живы и на свободе вопреки всем его стараниям.
– Есть еще один вопрос. У меня… Блин! – Самокрутка рассыпалась искрами в руке Чумакова. Матерясь, Миша смахнул смердящий табак со стола в грязную тарелку, туда же бросил горелую газетную бумагу.
– Гадость какая! А воняет-то как мерзко! – Сан Саныч встал. – Окно открою, проветрю горницу… Я догадываюсь о твоем вопросе, Михаил. Я обещал рассказать всю правду о себе и, поверь, сдержу слово. Но прежде, партнер, давай-ка рассказывай про Диму Антонова, про Красавчика. Все рассказывай,