Час волкодава

нанятыми людьми ради проверки бдительности охраны, а всамделишными налетчиками?.. За мной, партнер.
Сан Саныч и Михаил вышли под дождь. Проливной летний дождь, пузыри на лужах, темень в небе, далекие громовые раскаты. И нет ничего удивительного в том, что двое мужчин, выйдя на улицу без зонтиков, припустили бегом.
Вбежав под сень деревьев во дворе-парке, Сан Саныч сбросил темп, пристроился плечом к плечу рядом с Мишей. – На, держи, партнер! – Сан Саныч протянул Мише ключи от машины. – Садись за руль, заводи мотор. Я отстану, разберусь с погоней…
– Будет погоня?
– Обязательно! Минута-полторы, и сявки Дяди Степы опомнятся, просекут расклад. Наддай, партнер.
Чумаков «наддал». Поскакал по лужам, сжав в кулаке ключи от «Волги». Пелена дождя, раскисшая земля под ногами, полумрак, ветки деревьев колышет ветер, впереди сияют желтыми маяками окна домов. Дождь смыл привычную городскую обыденность, смазал знакомые ориентиры, и на краткий миг Чумакову почудилось, будто он заблудился, запутался в географии двора и бежит совсем не туда, где припаркована «Волга».
Молния прочертила на горизонте ломаную ярко-голубую линию. Орудийным залпом ударил громовой раскат. И сразу же эхом за спиной у Чумакова грохнул пистолетный выстрел. Один-единственный выстрел. И снова лишь шум дождя да шелест ветвей на ветру.
«Стреляли один раз. У Сан Саныча пистолет с глушителем. Значит, стреляли в него! – вихрем пронеслось в голове Чумакова. – Что мне делать, если Сан Саныча ранили? Или убили? Что мне тогда делать?.. И где, черт возьми, эта проклятая „Волга“? Ни фига не видно, дождь заливает глаза… Вон! Вон она – „Волга“. Сяду в машину, заведу мотор и буду ждать Сан Саныча. Сделаю все, как он велел… Но сколько его ждать? Сколько?!. А если его убили? Чего или кого я тогда дождусь?.. Пули в голову? Приказа выходить из машины с поднятыми руками?..»
К счастью, мучиться долгими ожиданиями Чумакову не пришлось. Миша, мокрый от пота и дождя, сел за руль, завел мотор, не успел еще как следует перевести дыхание, когда распахнулась дверца слева, Сан Саныч беспардонно спихнул партнера с водительского сиденья, вцепился в баранку руля, поставил ноги на педали, и «Волга» тронулась. Медленно, осторожно Сан Саныч подал машину задом, без спешки, словно водитель-чайник, развернулся и повел автомобиль по асфальтовой, залитой водой дорожке к выезду со двора.
– Сан Саныч, в тебя стреляли? – спросил Чумаков, тяжело дыша, вытирая взмокшее лицо мокрой ладошкой.
– Нет, стрелял я. Произвел два синхронных выстрела. Из пистолета с глушителем и из «ТТ» без всяких наворотов на конце ствола. Ты и те двое гавриков, что побежали за нами, слышали только один выстрел, между тем рядом с каждым из гавриков просвистело по пуле. Каждый из преследователей, доверившись слуху, решил, что стреляли один раз и именно в него, каждый посчитал, что раз он на мушке, то имеет право залечь, спрятаться, а приятель пускай продолжает погоню. В итоге оба нырнули, каждый в свою лужу, а я спокойно ушел.
«Волга» покинула просторный московский двор, вписалась в поток вымытых дождем автомобилей, запылав двумя глазами фар. Миша оглянулся. Сквозь залитое водой заднее стекло ничего, кроме размытых огней да света фар других машин, не было видно. – Напрасно беспокоишься, Михаил, – успокоил Сан Саныч. – Двое ретивых служак кинулись нас догонять и до сих пор, уверен, мокнут, вжавшись в асфальт. Остальные предпочли не мочить головы и одежды. Наемные работники особой храбростью не блещут, что, ежели вдуматься, не унижает, а, напротив, говорит о них как о людях разумных. Не напрягай шею, партнер, погони за нами больше не будет… Ты внимательно слушал, о чем я спрашивал Дядю Степу и что он отвечал?
– Да. И мне многое стало понятно… За исключением разве что ваших странных с Дядей Степой взаимоотношений.
– О личных взаимоотношениях позже поговорим, сначала о деле. Сейчас же едем к Борису Николаевичу Тузановичу. Домашний адрес его я с твоих слов запомнил, как ехать, представляю. Надеюсь, сегодняшний ненастный вечер Борис Николаевич, как обычно, проведет дома, в кругу семьи.
– Ага. С женой и сыном. Я тебе говорил – Боря домосед… Сан Саныч, только-только я начал врубаться, что к чему, и опять чувствую себя болваном. На фига мы едем к Тузановичу, а?
– Сообщить оперативникам фирмы «Синяя Борода» мой точный адрес на улице Двадцати шести бакинских комиссаров мог только Тузанович. Ему я звонил, вызывая ветеринара. С его подачи вчера на лестнице нас поджидал киллер. Признаюсь тебе, партнер, – когда вчера, наткнувшись на труп Красавчика, мы убежали от ментов и помчались на мою конспиративную квартиру, я не лукавил, говоря о спешной необходимости изменить твою