Час волкодава

коллегам Красавчика?
– Почему фальшивые? Допустим… Я обещал не произносить слово «допустим», и все же сейчас оно уместно. Итак, допустим, один из работников фирмы, прежде чем податься в Москву за счастьем, еще имея на плечах погоны, прихватил из сейфа в своей «конторе» на память стопку пустых советских паспортов и печать. Это у меня напряги с документами, а они вполне могли… Ну вот, накаркал. Смотри, Миша, впереди гаишник… то есть по-новому – «гибэдэдэшник» машет нам полосатой палкой. Сильно не повезет – мент полезет проверять багажник. Будь готов к любым раскладам, партнер.
«Волга» успела добраться до московской околицы. Дождь не унимался, редкие машины бороздили лужи словно катера. Одинокий дорожный милиционер в непромокаемом плаще с капюшоном и с черно-белым полосатым жезлом в руке притулился возле фонарного столба и через одну тормозил вымытые дождем машины, руководствуясь в выборе жертвы одному ему, служивому, понятной схемой.
Вежливо остановившись по мановению волшебного полосатого жезла, Сан Саныч передал дорожному старателю документы. Блюститель автодорожного порядка мельком взглянул на бумажки, заглянул в салон, оглядел Мишу с головы до ног и принялся гнусавить что-то про запаску, про багажник, про тускло горящие фары. Сан Саныч понятливо кивнул и вручил милиционеру пятидесятирублевую бумажку. Мент благодарно козырнул, Миша Чумаков впервые в жизни возблагодарил бога, в которого не верил, за страсть милиции к дензнакам.
– Люблю гаишников, – сказал Сан Саныч, когда «Волга» снова тронулась в путь. – С ними все просто, как с проститутками. Заплатил – и получай удовольствие от вольной езды. Машинные бумажки на фамилию лысого господина в моем новом паспорте я сам рисовал. Старался, однако при внимательном рассмотрении документы на «Волгу» не выдерживают критики. Отрадно, что всегда есть возможность откупиться, усыпить бдительность гаишника денежкой. Согласен, партнер?
Миша кивнул. Он привык уже к ледяному спокойствию Сан Саныча в тревожных ситуациях, свыкся с неправдоподобной уравновешенностью партнера.
– Михаил, на чем я остановился, прежде чем увидел полосатую палку у дорожной обочины?
– Ты говорил про документы, а до этого про то, что Дима Антонов начал работать соло.
– Точно. Красавчик начал гулять налево от кормилицы «Синей Бороды». Самостоятельно обчистил очередную богатую дамочку, едет в «Три семерки» сдавать улов, смотрит – мать честная! За ним гонится на «жигуленке» доктор Чумаков. Нештатная ситуация. По уму – Красавчику сразу бы связаться с группой поддержки, с желтоглазым, и просигналить SOS. Или, ежели совсем по уму, остановиться, поговорить ласково с доктором Чумаковым, навешать врачу лапши на уши и ехать дальше своей дорогой. Так нет же! Красавчик психанул, устроил самодеятельность, начал играть в нелегала, оторвавшегося от слежки. Контакты с «семерками» – большая тайна Димы Красавчика. Прежде всего тайна от сослуживцев в «Синей Бороде». А ты, Миша, вызывал у Красавчика ассоциации, связанные именно с «Бородой». Вот он и психанул, сглупил. Я понятно объясняю внутренние мотивы поступков профессионального жиголо?
– Не очень, но суть я уловил, кажется.
– Вот и славно. Поехали дальше. Хм… И в прямом, и в переносном смысле. Едем за город, где «язык» даст нам объективно-фактическую информацию, и продолжаем сочинять версию недавних событий, покуда с фактами напряженка… Красавчику помешал случай. Слепой, безжалостный случай. Не что иное, как нечаянный случай втравил меня в это дело, и все пошло кувырком… Когда Дима из кухни невесты Ирины звонил желтоглазому о тебе, он передал минимум информации. Когда же ты, партнер, улегся на больничную койку, профи из «Синей Бороды», как и положено профессионалам, навели о тебе справки, особо не напрягаясь, на всякий пожарный. Собранные про тебя сведения сообщили и невзлюбившему тебя Красавчику, дабы потешить его мнимую крутизну. Не обижайся, но тебя, Михаил, скорее всего классифицировали как лоха. Эту градацию, вкупе с твоим адресом и прочей мелочевкой, и сообщил бандюшатам-»семеркам» Красавчик. Но тут, откуда ни возьмись, появился я. Побитые бандиты вернулись зализывать раны на «малину» и по телефону напрягли наводчика Красавчика: мол, гнилая наводка, подстава, и за базар придется отвечать. Я не просто так сконцентрировал внимание побитых «семерок» на Красавчике. Дабы сохранить лицо, им необходимо было на ком-то отыграться. Чтоб этим «кем-то» не стал ты, партнер, я указал шакалам безобидную, как мне тогда думалось, жертву. Дима почувствовал, что вязнет в непредсказуемых обстоятельствах будто в болоте, и схватился за соломинку. Повинился во всех своих прегрешениях боссам «Синей