Час волкодава

губки Марина, распахнув дверь после двух условных звонков.
– Не называй меня «мурзиком». – Кеша вошел, присел на корточки, принялся развязывать шнурки кроссовок.
– Почему-у?
– На, прочти заголовок на первой странице. – Иннокентий протянул жене «Московский комсомолец».
– «Авторитету по кличке Мурзик бандиты отрезали голову!» – прочла Марина набранный аршинными буквами заголовок. – Какой кошмар! Как страшно стало жить! Кошмар… Мой руки, котик, пойдем обедать. Твоя рыбка приготовила угощение из двух блюд. Ценишь?
– Ценю.
На кухонном столе Кешу ожидали открытая консервная банка сардин, неровно нарезанный черный хлеб и салат из помидоров вперемежку с зелеными листьями под толстым слоем сметаны.
– Извини, Кеша, ты женился на плохой хозяйке. Готовить я никогда не умела и не любила.
– Как же ты жила? – Кеша вытер салфеткой небрежно вымытую ложку. – Где питалась?
– Не поняла. – Марина зажгла газовую конфорку, поставила чайник на огонь. – Что означает – «где питалась?»
– Ты всегда жаловалась на малый заработок. В твоей однокомнатной квартире на кухне, кроме тарелок и чашек, всего одна сковородка и два ножа… а, и микроволновая печка «Филипс». Полуфабрикаты для микроволновки стоят дорого. Где ты обычно питалась? Ужинала где? Завтракала?
– Это что? Допрос? Ну хорошо, отвечу… – Марина с притворной серьезностью нависла над сидящим на табурете мужем. Уперев красивые руки в стройные бока, широко расставив длинные ноги, она заговорила трагическим голосом: – Обычно я обедала в ресторане. Завтрак заказывала на дом. На ужин разогревала в печке котлеты по-киевски по сто рублей штука. Так уж и быть, открою любимому мужу страшную тайну. Я подрабатывала. Вот этим, смотри…
Марина распахнула короткий ситцевый халатик. Упругие груди с большими нежно-розовыми сосками и треугольник внизу живота с рыжеватыми колечками шелковых волосков выделялись белым на шоколадном загорелом теле. Но привычного томления в паху Кеша почему-то не ощутил.
– Не виноватая я! – Марина, актерствуя, вскинула руки, нагнулась. Мячики грудей коснулись Кешиного лица. Она обхватила его голову, не давая возможности отстраниться. – Готовить не умею, костюмершам в театре платят мало, а кушать очень хочется. Случалось отдаваться за порцию пиццы или пачку пельменей. За эскимо на палочке делала минет, за батончик пористого шоколада соглашалась на анальный секс!
И все же в паховой области завибрировало. Кеша обнял жену за талию, Марина, сделав изящный пируэт, отскочила в дальний угол кухни и, томно прикрыв глаза, проворковала:
– О нет, мой господин! Сначала сводите девушку в ресторан, Иннокентий Петрович. Накормите шашлыком, угостите мороженым, побалуйте шоколадкой, а потом делайте со мной все, чего вам будет угодно.
Марина поклонилась, сделала книксен, придерживая пальцами полы распахнутого халата за неимением кринолина, засмеялась звонко, выходя из образа, и задорно спросила своим обычным голосом:
– Ну, как? Хорошая я актриса? Гожусь на роль Катюши Масловой?
– Талантливо притворяешься. – Кеша поправил очки, пододвинул поближе тарелку с салатом. – Странно, что ты работаешь костюмершей. Актриса ты прирожденная, врешь убедительно.
– Два раза поступала в театральный. Провалилась. – Марина застегнула халатик. – Чай будешь или кофе?
– Кофе. Марина, а где ты раньше работала?
– Не поняла? – Марина убавила огонь под закипевшим чайником, открыла кухонный старинный буфет и принялась разыскивать растворимый кофе.
– Ты говорила, что костюмершей на нынешнем месте работаешь недавно. А раньше где работала?
– Я же рассказывала тебе. Забыл?
– Ты говорила – работала костюмершей в другом театре. В каком?
– Какая разница! – беззаботно отмахнулась Марина. – Все театры одинаковые. Актеры пьют, актрисульки спят по очереди с главным режиссером, костюмершам платят мало. В предыдущем храме Мельпомены я вообще, как жрица искусства, вкалывала почти бесплатно. Зарплату по полгода не платили, противно вспоминать… Где же кофе? Вот он! Я нашла кофе, похвали меня… Поросенок! Да ты еще, как я погляжу, салата и не попробовал. Я старалась, и вдруг такая неблагодарность. А ну, ешь салат! Обижусь!
Кеша ухватил ложкой половину помидора в сметане с прилипшим зеленым листиком. Прожевал.
– Что это за зелень намешана с помидорами?
– Отгадай. – Марина сделала себе кофе, села напротив, улыбнулась мужу.
Кеша старательно прожевал зеленый листок.
– Не знаю.
– Не угадал? Что у тебя на балконе растет?
– Помидоры.
– А на чем они растут?
– На балконе.
– Ах-ха-ха-ха!.. – рассмеялась Марина, мотнув головой