Час волкодава

Раньше они были бойцами спецслужб, а теперь стали боевиками безжалостной и неуловимой банды. Их «бизнес» – брачные аферы с последующей ликвидацией «семьи» и перепродажей квартир. Свидетелей они не оставляют. Но не все согласны умирать. Двое бросают убийцам вызов. Двое против двенадцати. Правда, эти двое умеют драться с целой стаей противников, превращать любой предмет в оружие и, похоже, даже проходить сквозь стены. Теперь им есть, где применить свои боевые навыки… Тем более что на кону шесть миллионов долларов, свобода, жизнь…Ранее роман издавался  под названием «Фирма „Синяя Борода“»

Авторы: Зайцев Михаил Григорьевич

Стоимость: 100.00

с гривой светлых густых волос. – Помидоры растут на стебельках с листиками! На вкусных и питательных зеленых лепестках. Ты жуешь листья помидоров. Здорово я придумала, где взять зелень к столу? А, милый?
– Листья томатов – смертельный яд. – Кеша положил ложку.
– Да брось ты! А как же я? Я, пока салатик резала, сжевала листочек и здорова, как видишь. Ты меня разыгрываешь, милый?
– Нет. У людей со слабым сердцем листья томатов провоцируют инфаркт. Регулярный прием этих листьев подрывает работу здорового сердца.
– Да ты что?! Откуда ты про это знаешь?
– Из книжек про японских ниндзя.
– Это про таких, в черном, которые в кино обычно по крышам прыгают и визжат низкими голосами? – Марина хихикнула.
– Не смейся. Я прочитал про яды, применяемые ниндзя, в серьезной книге. Настоящие ниндзя к киношным не имеют отношения. На самом деле ниндзя в основном занимались интригами. Входили в доверие к военачальникам, добывали секретную информацию, травили ядами знаменитых полководцев. В том числе и листьями томатов.
– Вот это да! Никогда бы не подумала, что с помощью листиков помидоров можно свести человека в могилу.
– Самураи тоже не верили. Яд в зелени томатов – секрет ниндзя.
– Тебе ни в коем случае нельзя это есть. – Марина отодвинула подальше от Иннокентия тарелку с салатом. – Кушай сардины. Не бойся, консервы свежие, срок годности до марта будущего года.
«Покупаются свежие консервы. Открываются. Содержимое спускается в унитаз. Пустая консервная банка заполняется сардинами из просроченной, вздувшейся банки. Я ем рыбу, уверенный, что жую продукт без анаэробных бактерий, и в результате – острое отравление. Диагноз – ботулизм, равносилен констатации смерти», – так подумал Кеша, но промолчал, разумеется. Молча подвинул баночку с сардинами к Марине.
– Ты сама почему консервы не ешь?
– Странный вопрос. Ты же знаешь – я рыбу терпеть не могу. Это ты у нас, котик, любитель рыбки.
– Я тоже не буду. Сегодня что-то не хочется.
– Господи! Ты ведь так ничего и не съел! Хлебушка поклевал, и все. Пообедал, называется! А я-то! Я-то хороша! Называюсь молодой супругой и не могу мужа накормить! Кошмарики какие! Кофея-то хоть отпейте, Иннокентий Петрович, прежде чем гнать меня, хозяйку-неумеху, взашей!
– Наливай.
– Как всегда, без сахара?
«Сахар нейтрализует цианистый калий», – вспомнил Кеша и излишне поспешно попросил:
– С сахаром, пожалуйста! Сегодня хочется сладкого кофе…
Если бы она спросила: «Почему?» – он бы не нашелся, что ответить. Но Марина не спросила. Пожала плечами и, прежде чем насыпать в кофейную чашечку коричневого растворимого порошка, бросила туда два кубика рафинада.
«Нет! Цианидом она меня травить не будет. Слишком очевидно. Разоблачат. Иное дело – листья томатов. Сердечный приступ через месяц ежедневных салатиков, „Скорая помощь“, смерть в палате реанимации. Аналогично с ботулизмом. Острое отравление, больница, промывание желудка, раздосадованные врачи… Я схожу с ума! Что я себе напридумывал?! Марина без задней мысли накрошила в салат оказавшуюся под рукой зелень. Консервная банка куплена позавчера в соседнем магазине. Другой, порченой, припасенной специально, чтобы меня отравить, не существует! Я ее придумал! А мама… Мама случайно попала под машину! Отчего я сразу поверил Чумакову и этому… как его… Александру Александровичу? Марина любит! Любит меня!..»
– Милый, о чем ты задумался? У тебя такое лицо грустное…
– А? – Кеша вздрогнул. Посмотрел на нее, как в первый раз.
Красивая. Не фотомодель, но все же… Иннокентий взглянул через ее плечо. Вгляделся в собственное отражение в зеркальной дверце старинного кухонного буфета… Себе можно признаться – они не пара. Она – пышущая здоровьем блондинка. Он – худенький, уже начинающий лысеть очкарик. Она выше на полтора сантиметра. Когда идет рядом в туфлях на шпильках, вспоминается хрестоматийная картина «Пушкин и Наталья Гончарова», где Александр Сергеевич едва ли не по плечо супруге. Иннокентий, как и Пушкин, держа Марину под руку, смотрит на нее снизу вверх. И переваливается, хромает, сопровождая Марину во время прогулок. А прохожие украдкой косятся на странную чету…
– Кеша! Котик! Ты о чем мечтаешь?
– Еще чашечку кофе нальешь?.. Без сахара.
– Конечно! Ешь вода, пей вода, мой голодный, неухоженный муж! Но прежде дай слово, что выполнишь целых два сокровенных желания своей молодой жены.
– Какие желания?
– Поклянись сначала, что исполнишь.
– Постараюсь.
– Пойдем вечером в ресторан! Ужин готовить жуть как не хочется. Кутнем?! Воспитанные гости приволокли на свадьбу конвертики с денежками, пошли, пропьем, проедим