Час волкодава

Вчера, во время церемонии бракосочетания, его не было, это точно. Надевая на ее пальцы золотое обручальное колечко, он перстенька не видел. А раньше? Черт его знает, был перстенек, не было. Иннокентий никогда не сосредоточивал внимания на Марининых безделушках. Бриллиантовый кулон приметил лишь потому, что чересчур ослепительно блестел, вызвал вялый интерес. Марина объяснила – фальшивка, значит, так и есть. Блестит, как настоящий, – что ж, повезло Марине, досталась хорошая подделка. Порадовался за суженую и забыл о камне вплоть до сегодняшнего дня.
Мутный камушек в незнакомом перстеньке явно не тянул даже на поддельный бриллиант. Дешевка, осколок бутылочного стекла в мельхиоровой оправе.
И все же Иннокентий надел перстень на мизинец и провел камушком по оконному стеклу. Может, он чего-то не понимает. Может, камушек в мельхиоровом перстне – какая-нибудь особенно редкая разновидность бриллианта?
Противный скрип стекла констатировал полную несоотносимость испытуемого камня с благородными драгоценностями.
Но что это?! От трения камушек сдвинулся! Не выпал из мельхиорового гнездышка, а именно СДВИНУЛСЯ. Как сдвигаются вбок, вместо того чтобы открываться, распахиваясь, крышки некоторых шкатулок для драгоценностей и ящичков для швейных принадлежностей. Под мутным камнем в мельхиоровом углублении лежал похожий на гомеопатическую крупинку микроскопический белый шарик.
Хлопнула дверь спальни. Скрипнули половицы в коридоре. Иннокентий торопливо, дрогнувшими пальцами двинул камешек-крышку на место. Не услышал, а скорее почувствовал кожей пальца щелчок. Мельхиоровый копеечный перстень с секретом приобрел прежний вид.
Кеша, суетясь, положил перстень на кухонный стол между обручальным кольцом и браслетом-змейкой. И отдернул руку. Как нашкодивший ребенок, который боится, что взрослые застанут его за непозволительным делом. Тревожно осмотрелся по сторонам.
Стакан! Стакан, полный холодной воды из-под крана, с драгоценным кулоном на дне стоял возле пепельницы. Он не успеет вылить воду, вытереть цепочку и положить ее рядом с другими украшениями. Вот уже сейчас, через секунду-две, Марина войдет на кухню, спросит: «Что ты здесь делаешь?» Увидит изобличающий Кешины следственные эксперименты стакан и…
– Что ты здесь делаешь? – спросила Марина сонным голосом, переступая через порог кухни. Потянулась к выключателю на стене. Щелк – вспыхнул яркий электрический свет. Марина зажмурилась.
Пока глаза супруги привыкали к свету, Кеша схватил со стола проклятый стакан. Из заботливо приготовленной чашки для чаепития выдернул пакетик растворимого чая. Опустил его в холодную воду. Ладонью прикрыл стеклянное круглое донышко стакана так, чтобы Марина на заметила цепочки.
– Чай пью.
– Не поняла.
– Ты спросила, что я делаю. Я ответил: чай пью.
– И куришь. Надымил – дышать нечем… Чайник горячий?
– Относительно. Налить тебе чая?
– Спасибо, пожалуй, я воздержусь… Ой, Кешенька, как ты можешь пить такую гадость? – Марина, брезгливо сморщившись, уставилась на бледную желтовато-коричневую жидкость в Кешином стакане.
– Нормальный чай… – Под пристальным взглядом жены Кеша отхлебнул неприятной по цвету и мерзкой по вкусу жидкости. Воистину мерзостью оказался напиток, состоящий из холодной некипяченой воды и плохо растворяющихся в ней чаинок.
– Ненормальный! И ты ненормальный, и чай ненормальный! Опять, наверное, Кешенька, завариваешь один и тот же пакетик по шестому разу, да? Все экономишь. А на даче у тебя второй год живет двоюродная тетка. У тетеньки, между прочим, московская квартира есть, но она, видите ли, обожает лесной воздух. Знаешь, за сколько можно сдавать такую дачу, как у тебя? Самое малое, за тысячу долларов в месяц! На мелочах экономишь, а хорошие деньги теряешь из-за ерунды, из-за тетки – любительницы лесных запахов… Открой форточку, пожалуйста. Надымил. Сегодня узнала, что ты у нас, оказывается, спортсмен-единоборец, но почему-то при этом куришь. Заботишься о своем здоровье и куришь, гробишь легкие одновременно… Странный ты человечек, любимый. Весь состоишь из противоречий. Но… – Марина склонила голову на плечо. Зевнула. Потянулась. Улыбнулась. – Но это мне в тебе и нравится, котик!.. Ох, чой-то я раскудахталась, запилила муженька. А если все время пилить, то и дерево не выдерживает… Ну его к черту, чай! Кончай курить, Кешенька, пошли баиньки. Твоей рыбке одной в постельке скучно. Пойдем.
– Сейчас. Только форточку открою и приду. Ты права, надымил я изрядно. Пожалуй, лучше не форточку, а окно открою. Обе створки.
– Обе не получится. Горшок с геранью на подоконнике помешает.
– А я его