Часы смерти

шла Элинор. Вы бы заметили, если бы причиной сквозняка явилось то, что эта дверь была открыта?
— Так оно и было, черт возьми! — пробормотал Полл, выпрямившись. — Теперь я уверен. Это я и пытался вспомнить, потому что…
— Не задавайте ему наводящих вопросов, Фелл! — сердито сказал Хэдли. — Он вспомнит все, что угодно, если вы будете ему это подсказывать.
— Я больше ничего не собираюсь подсказывать. Итак, юноша, вы начинаете понемногу вспоминать, верно? — Он взмахнул тростью. — Почему вы уверены, что дверь была открыта?
— Потому что люк на крышу тоже был открыт, — ответил Полл.
Воцарилось молчание. Мир снова перевернулся вверх дном. Мелсон посмотрел на тускло поблескивающий металлический наконечник вытянутой трости доктора Фелла и одутловатую физиономию Полла, бледневшую на фоне большого синего кресла. Взгляд молодого человека стал осмысленным и, более того, уверенным. Теперь не верить ему было трудновато.
— Это чистый вздор, — заговорил Хэдли. — Отойдите, Фелл. Я не позволю, чтобы свидетелю навязывали такую чушь… Дело в том, мистер Полл, что вполне надежный свидетель, который к тому же тогда был трезв, заверил нас, что люк был закрыт на засов, когда он проверял его немного позже, а дверь, ведущая к нему, тоже была заперта и ключ к ней потерян.
Полл откинулся на спинку кресла. Лицо его приняло выражение, далекое от бессилия или недовольства.
— Я начинаю уставать, старина, — спокойно сказал он, — от того, что меня называют лжецом. Если вы думаете, что я наслаждаюсь, рассказывая вам, каким я был ослом, то подумайте еще раз. Я говорю правду и готов повторить ее вам в лицо в любом коронерском суде отсюда до Мельбурна… Дверь была открыта, и люк тоже. Я знаю это, потому что видел лунный свет.
— Лунный свет?
— Вот именно. За этой дверью находится прямой проход без окон, ведущий вглубь дома к лестнице типа стремянки. Лестница ведет к каморке, где невозможно стоять во весь рост, а в потолке у нее люк. Я это знаю. Мы как-то подумывали устроить садик на плоском участке крыши, чтобы сидеть там, но не смогли — слишком много дыма из труб… Так вот, я видел полоску лунного света на полу прохода. Если я мог видеть проход, значит, дверь была открыта, а если я видел лунный свет, то был открыт и люк. Черт возьми, теперь я понимаю, почему мне в голову пришла Элинор!
— Но вы видели кого-нибудь, кого могли бы опознать? — спросил доктор Фелл.
— Нет. Просто… там что-то двигалось.
Хэдли медленно обошел вокруг стола, постукивая по нему костяшками пальцев и опустив голову. Но, вспомнив о перчатке, которую держал в руке, он вновь обрел решительность.
— Не думаю, что это имеет большое значение, — сказал Хэдли, — поскольку я нашел в пальце этой перчатки, которой пользовался убийца, ключ от той двери. Советую вам, мистер Полл, вернуться к себе в комнату, умыться и позавтракать. Если вспомните что-нибудь еще, приходите и сообщите мне. — Он многозначительно посмотрел на доктора Фелла и Мелсона. — Полагаю, джентльмены, что взгляд на этот люк…
— Отлично, — отозвался Полл. — Спасибо за выпивку, старина. Я чувствую себя другим человеком.
Он закрыл дверь так бесшумно, что Мелсон заподозрил у него желание хлопнуть ею. Спустя несколько секунд Хэдли последовал за ним, посмотрев налево, в сторону двери самого Полла, которая тоже закрылась. Проследив за взглядом старшего инспектора, Мелсон увидел, что лестница находится на некотором расстоянии от комнаты Полла — примерно в пятнадцати футах от следов крови. Портьеры на больших окнах в передней части коридора были раздвинуты, пропуская яркий свет. Пятна постарались отскрести, но мокрые следы на ворсе ковра выглядели заметнее, чем кровь.
Было невозможно определить, подумал Мелсон, на какой ступеньке стоял Эймс, когда стрелка вонзилась ему в затылок. Первые пятна начинались на второй ступеньке сверху, но так как он, очевидно, оставался на ногах, покуда не споткнулся о порог наверху, удар мог быть нанесен и ниже. Сначала след, поднимаясь вверх, тянулся вправо, как будто умирающий пытался ухватиться за перила, потом зигзагами повернул влево, миновал верхнюю ступеньку, потом снова двинулся направо, став более четким, словно Эймс на какой-то момент опустился на одно колено, и наконец направился к двойной двери.
Хэдли посмотрел на доктора Фелла, а доктор Фелл — на старшего инспектора. Оба думали, что битва грядет, но не говорили об этом вслух. Хэдли обследовал стойку перил, бросил взгляд сквозь узкую лестничную клетку на нижний этаж и снова повернулся к двери Полла.
— Интересно, — заметил он, — сколько времени ему понадобилось, чтобы… проделать этот путь?
— Вероятно, две или три минуты, — рассеянно