В конце пятидесятых годов англо-американские разведывательные центры забросили в СССР группу шпионов. Руководители зарубежных радиоцентров считали, что переброска прошла удачно, и тогда по открытому пути в Советский Союз в течение нескольких лет пробирались хорошо обученные резиденты. О работе советских разведчиков, сумевших обезвредить опасных пришельцев и даже проникнуть в английский разведцентр, и рассказывается в первой книге романа.
Авторы: Асанов Николай Александрович, Стуритис Юрий Васильевич
После нескольких дней молчания Делиньш принял радиограмму для Вилкса:
«Обсуждаем, как сделать, чтобы вывезти тебя быстрее. Сообщи, кого оставишь вместо себя? С тобой ли еще товарищ по школе? Можешь ли ты попросить вашего руководителя направить с тобой представителя Будриса к нам? Вопрос о средствах и о помощи, как мы надеемся, будет решен успешно».
Вилкс ответил:
«Эгле находится со мной. На моем месте останется обученный мною радист Барс. На Курляндском побережье патрули обыкновенные, вооруженные винтовками. Ходят только вдоль берега. Можете использовать наши адреса».
Этот поток радиограмм оживил Вилкса. Больной все чаще сползал с постели, бродил по дому, постукивая палочкой, выходил во двор, долго стоял там, запрокинув голову и утопив глаза в бездонном небе, расцвеченном белыми облаками. Ожил и Эгле, изучавший радиограмму так, словно пытался запомнить ее наизусть.
Февральские метели еще не начинались, небо было чистое, так и казалось, что вот-вот в нем покажется точка самолета или, как просил Вилкс, геликоптера и станет расти на глазах не ожидая темноты. Слишком уж безопасным казалось небо — ни звука в нем, ни белесой черты, остающейся после полета скоростных истребителей…
Однако ясные дни уходили, не принося долгожданных сигналов. Геликоптер не появлялся. На улице снова запуржило, поднялись ветры, и люди, отрезанные от мира на хуторе Арвида, снова почувствовали себя как на зимовье в Арктике.
В эти дни, когда Вилкс только усилием воли сдерживал ярость в адрес хозяев, а Эгле опять лежал на неприбранной постели большую часть дня, и только Делиньш исправно дежурил в определенные часы у передатчика, последовал новый запрос. Англичане просили подобрать несколько мест для выброски с воздуха людей и снаряжения, а кроме того, запрашивали, по каким дорогам лучше всего добраться с Курляндского побережья до Риги и как работает Ужавский маяк. Кроме того, требовалось указать лучшие места на побережье, где можно было бы провести морские операции по высадке людей.
Ответить на эти сложные вопросы без помощи Будриса было немыслимо, и Лидумс вызвался известить руководителя.
4
Будрис приехал на хутор десятого марта.
Как всегда, он прибыл ночью.
Судя по тому, как занесен он был сырым метельным снегом, было ясно, что он долго шел по лесу, пряча следы, вышел на дорогу где-то далеко от хутора и вот стоял перед жителями хутора усталый, но спокойный, как будто для него такая прогулка была чистым удовольствием.
Лидумс вытащил свои запасные валенки, шерстяные носки, повел Будриса переодеваться.
Арвид поставил на плиту чайник, вышел в холодные сени, принес большой пласт шпига, нарезал кусками, бросил на сковороду. Сало зашипело, и сразу всем захотелось есть.
Переодевшись в сухое, Будрис раскрыл свой рюкзак, вынул городские продукты: колбасу, сыр, консервы, бутылку водки.
Рослый, в привычном городском костюме, в чистой сорочке с галстуком, он производил странное впечатление среди людей, которые постепенно теряли контроль за собой, не часто брились, плохо стирали белье и уж, конечно, не гладили его, и это резкое несоответствие словно бы принизило Вилкса, Эгле и остальных в собственных глазах.
Но вот Арвид поставил на стол свое блюдо, Лидумс разлил водку по стаканам, все ударили стаканами по столу, выпили, принялись есть. Тускло горел фонарь, метались тени по стенам, в хлеву шумно вздыхала и пережевывала жвачку корова, конь Арвида Боярин бил копытом по деревянному полу,
