Чайки возвращаются к берегу. Книга 2

Вот от денег Биль не отказался бы! В последний раз он передал командованию пять пакетов по десять тысяч рублей. А сам остался с меньшим количеством, да из этого еще пришлось вручить на хуторе в подарок десять тысяч рублей. Конечно, в этом был кое-какой смысл: раз вручил, будут лучше беспокоиться о нем!
В следующую ночь вернулся Граф, возивший Будрису кипу расшифрованных радиограмм, и сразу разбудил Биля.
— Вставай! Слышишь, вставай!
Биль сел на нарах.
— Включай свою машину! Когда по расписанию радиосвязи у тебя очередной сеанс? Надо передать две радиограммы! Ты все еще спишь?
Первая радиограмма была описанием разведанного места, которое можно было использовать для высадки десанта с катера «Люрсен-С». Далее шло длинное объяснение, как будут работать радиомаяки Будриса на этом берегу.
После этой радиограммы шла другая:

«В город № 12 отправится, Лидумс. Но у него нет денег. Юрка выходил на связь с вашим моряком, но встреча не состоялась не по вине Юрки. Лучше всего прислать деньги с десантом. Будрис».

Биль вспомнил с десяток английских радиограмм, поступивших зимой, о встрече представителя Будриса с моряком торгового судна, который должен передать крупную сумму денег. Тогда договаривались о встрече Юрки с этим моряком. Видно, моряк сдрейфил, и встреча не состоялась… Зашифровывая, Биль спросил:
— А кто такой Лидумс?
Граф с усмешкой ответил:
— Ты же с ним приехал! В Англии его звали Казимир!
О, боже мой! Конечно, Казимир! Он может проникнуть куда угодно! Нет, хорошо что он, Биль, сидит и передает радиограммы, а доставляют сведения пусть другие.

Биль с Мазайсом вышли к месту предстоящей операции около десяти часов вечера. Перед этим они передали на борт катера «Люрсен-С» радиограмму, в которой говорилось, что погода благоприятная, что луна зайдет в половине первого, безлунная ночь продлится до четырех утра, затем рассвет. Все это относилось к шестнадцатому мая…
Они должны были обеспечивать радиообмен во время высадки. Мазайс еще днем обследовал приморскую полосу. На один из мысов он и привел Биля. Внизу — море, вверху — лес.
Оставил Биля, а сам отправился расставлять беаконы. Они должны были стоять в одну линию, все три беакона, чтобы катер «Люрсен-С» мог выйти на их сигнал. Люди заняли свои места на вершине мыска, чтобы в нужный миг скатиться вниз.
Биль развернул станцию. Скоро на ключе заработали. С «Люрсена» спрашивали: «Что у вас?» Биль ответил: «Тихо».
Вернулся Мазайс. Последнее дерево оказалось слишком высоким. Он еле взобрался на вершину и поставил беакон, но не беспокоился; высадка пройдет хорошо.
Пока они разговаривали, станции передала сигнал: «Вижу вас!»
Биль и Мазайс пытались разглядеть во мгле катер, но увидели лодку. Она ныряла в море, хотя море было как будто тихое.
Но вот лодка прильнула к берегу и стала не видна. Там, должно быть, сейчас командует Граф, принимает людей, заставляет тащить на верхнюю полосу, под защиту леса, грузы, перебрасывать в лодку заранее подготовленные для англичан документы и книги и гонит, гонит шпионов все дальше в лес…
Но вот лодка показалась снова в море, она уходила…
Мазайс приказал Билю свертывать станцию. Сняли беаконы и что есть силы пустились догонять отряд.
Они вышли к своим как раз в тот момент, когда десантники и встречающие укладывали громоздкие вещи и оружие в тайник. Мазайс уложил туда и свои беаконы.
Прибыло три человека. По тому, как вежливо и учтиво разговаривали двое новеньких с третьим, Биль понял: третий и есть мастер по паспортам. Внешне мастер выглядел человеком не первой и даже не второй молодости, со вставными зубами, которые стучали, когда он говорил.
Когда пришли к первому бункеру, Граф приказал позавтракать и через полчаса следовать дальше. Едва перекусили, вскочили и снова пошли.
Уже высоко стояло солнце, когда добрались до основного бункера. Скинули обувь, сбросили куртки и пальто. Граф послал двоих в секрет, а затем, видимо