Чайки возвращаются к берегу. Книга 2

последствия обстрела своего катера неизвестно откуда взявшимся «морским охотником»… Но когда Балодис задал вопрос о жизни Лидумса в Лондоне, тот сразу поскучнел, сказал: «Потом, потом!» — и умолк. Полковник не стал настаивать, вернулся к делам своей группы.
За прошедший год Балодис-Будрис разделил отряд «лесных братьев» на три самостоятельные группы, чтобы разобщить английских агентов. Теперь в группе Графа будут двое — Альвирас и Биль, в отдельной группе Мазайса остался один Бертулис; раньше с ним жил и Эгле. Трое из весеннего десанта сидели на лесном хуторе под присмотром хозяина. Они что-то не очень торопились начинать свою деятельность, ограничивались жалобами в лондонский центр на то, что у них нет безопасных документов.
Но ведь были еще двое лодочников из того же десанта, трое молодых спутников Альвираса и Биля, и в общем все это очень напоминало детскую задачу-загадку: как перевезти через реку на одной лодке волка, козу и капусту, если в лодке помещается только одно из составных задачи? В то же время легендировать перед англичанами арест хотя бы одного из шпионов значило насторожить их и по собственной неосторожности прикончить всю эту игру…
— Кто из них более безопасен? — спросил Лидумс.
— Пожалуй, Бертулис. Мазайс сумел распропагандировать его. На зиму поселил в доме, где было много книг. Бертулис днем и ночью читал, редко выходил в эфир…
— Редко, но метко! — возразил Лидумс — Я видел его радиограммы о воздушных учениях на военном аэродроме.
— Ну, он жил в пяти километрах от аэродрома и наблюдал эти учения собственными глазами. Но за всю зиму, прошлого года он передал очень немного. Да и Силайс нам помог, когда посоветовал Бертулису не очень крутиться возле аэродрома.
— Силайс просто прислушался к моему мнению, — улыбнулся Лидумс. — Я сказал, что аэродромы охраняются как зеница ока!
— Спасибо! — поблагодарил его Будрис — Правда, поразмыслив, мы согласовали с военными наше предложение не очень прятать этот аэродром, так как о нем уже сообщал Петерсон.
— Не думаю, чтобы англичан удовлетворила скромная информация Бертулиса, — предостерег Лидумс.
— А мы подождем конкретных заданий. Из таких заданий нетрудно будет понять, что же интересует англичан на нашей территории? В конце концов они сами проговорятся.
— Вполне возможно, — задумчиво заметил Лидумс. — Особенно теперь, когда они собственными глазами увидели меня, услышали рассказы Вилкса да еще получат в свои руки больного Эгле. Они всегда переоценивали возможности своих шпионов, куда бы их ни засылали. Как говорится, голодной курице просо снится!
— Ну что ж, решим так: Бертулис останется с Мазайсом. Биля и Альвираса надо еще прощупать: этим делом сейчас занимаются Граф и группа оперработников. Они выяснят их задания. Думаю, у «гостей» из Англии есть тайнописные инструкции от Силайса и его начальников.
— Да, а где Юрка? — вдруг вспомнил Лидумс — На встрече его не было, на базе тоже…
— Юрка, брат, стал старшим стивидором Вентспилского порта! Вот где наш Юрка! Мы передали пароль для связи с ним Большому Джону, теперь каждый шпик из королевского торгового флота прежде всего подходит к Юрке. «Эй, приятель, где тут ресторан?» — «Направо, налево и прямо!» — «Пойду направо!» — «Иди налево. Дом 25, в углу под лестницей…» Такие, брат, дела!
— И много их?
— Да нет. Пока всего двое были. Один привез деньги, другой пытался получить данные о торговле порта… По-видимому, моряки не очень идут на удочку мистера Скотта…
Балодис замолчал, и тогда Лидумс тихо спросил:
— Что делается у меня?
— Анита перешла в последний класс с отличными отметками. Живет по-прежнему с теткой. Жена получает твою зарплату. Она, кажется, привыкла к тому, что ты не скоро еще вернешься.
Лидумс склонил голову.
— Пожалуйста, не думай, что это мы разрушили твое семейное счастье! — грустно заметил Будрис. — Она всегда считала, что ты подавил ее талант своей непримиримостью ко всему слащавому и сентиментальному. Сейчас она признанный художник-график, особенно в детской литературе. И если хочешь знать правду, она, скорее всего, счастлива. И главное, ей нет дела до того, счастлив ли ты!
Старый друг говорил так грустно, что Лидумс понял: это результат долгих наблюдений…
— Могу ли я ее увидеть? — глухо спросил он.
— Зачем? — спросил Балодис. — Чтобы обеспокоить и насторожить? Заставить ее бояться принуждения? Взывать к ее воспоминаниям? Имей в виду, вас развела не наша тайная война, а полное несходство характеров! Кто был ты, когда влюбился в нее? Солдат, всю жизнь смотревший в глаза смерти. А она? Избалованная девушка, мечтавшая о карьере, но