Ну, в общем, ничего такого не случилось. Бежал на физ-ре, упал, потерял сознание, очнулся… и понял, чего же хотят люди. Причем прямым текстом. Ведь теперь я могу читать их мысли! И что-то мне подсказывает, что дело тут вовсе не в шишке на голове. Теперь мне вдруг кажется, что мои знакомые ведут себя очень странно.
Авторы: Kuro
с размаху огрев зомбака по голове, и она отлетела в сторону. Но тело все еще продолжало двигаться, стараясь меня придушить. Я пытался вырваться, однако в окно уже залезала новая волна.
Я вновь закричал и словно упал с высоты, неожиданно оказавшись на кровати. Перевел дух, окончательно отгоняя от себя жуткие картинки. Нет уж, больше я не буду так засматриваться ужасами на ночь. Пусть это было не столько страшно, сколько противно и тревожно.
Так, а как я оказался на кровати, и почему она кажется мне такой странно знакомой?
Я протер глаза, стараясь разглядеть сквозь темноту. И тут в тишине услышал еще какой-то посторонний шум. Я бы слег сейчас с сердечным приступом, но догадался подвинуться к краю кровати и посмотреть на его источник, прежде чем впадать в панику. Звук, который был подозрительно похож на человеческое дыхание… оказался именно человеческим дыханием. На полу, накрытый махровым одеялом, лежал Ветров. Матрасом ему служило толстое одеяло, а под растрепанной головой лежала запасная подушка.
М-да, значит, я уснул прямо во время просмотра. А Денис, гад такой, даже не подумал меня разбудить, просто положил на свою кровать, а сам устроился на полу.
«Вот дурак», — надулся я. Потом пусть не говорит, что я воспользовался его добротой.
Я посмотрел сверху вниз на спящего парня. Странно: когда он спит, выглядит немного по-другому. Лицо такое спокойное и умиротворенное. Дэн, порой мне кажется, что я знаю тебя как облупленного. Но иногда у меня возникает чувство, что я упускаю в тебе нечто важное, и это ты старательно хочешь скрыть от окружающих. Одно слово — дурак.
Я еще немного посмотрел на спящего Дениса, а потом укутался в одеяло и отвернулся к стене. И не потому что это смущало… да как-то неприлично смотреть на спящего человека.
Стараясь отвлечься от каких-то тревожных ощущений, возникших у меня в голове, я начал считать котов и такими темпами снова заснул.
Когда я проснулся в следующий раз, солнце настойчиво светило в окно. Я перевернулся, осмотрел комнату. В ней, кроме меня, уже никого не было, на полу валялись скомканные одеяла.
Я сел на кровати, щурясь и поправляя растрепавшиеся волосы. Лежал я прямо так, в джинсах и футболке, похоже, это уже входит в привычку.
Придя в себя, я встал и, стараясь не запутаться в одеялах, направился к выходу. В коридоре чувствовался запах жареного и слышалось шипение сковородки. Как я и ожидал, Денис нашелся на кухне возле плиты. Рядом с его ступней на полу растеклось разбитое яйцо.
– О, ты, наконец, проснулся? – улыбнулся мне Ветров, стараясь скрыть этот конфуз. – С добрым утром.
– Добрым-добрым, – усмехнулся я, наблюдая, как Денис поднимает с пола коричневые скорлупки. – Повар из тебя фиговый, никаких продуктов не напасешься.
– Знаю я, знаю, – буркнул Дэн.
– Почему ты вчера меня не разбудил? – я приземлился на стул.
– Ну… – Ветров собрал тряпкой внутренности яйца. – Когда я заметил, то было уже поздно. А что?
– Да нет, ничего, – пожал я плечами. И тут понял: что-то не так. Вроде, все как обычно, птички поют, солнце светит, яичница поджаривается…
– Она у тебя сейчас совсем сгорит, – кивнул я на плиту, и Дэн моментально вскочил на ноги, выключая огонь. – Я, пожалуй, дома поем.
– Да ладно тебе, я лучше бутерброды сделаю, – вздохнул Денис, понимая, что отскрести содержимое сковородки будет трудновато.
И тут я вспомнил, что не так. Сегодня же полнолуние. Возможность прожить один день моей старой нормальной жизни.
– Кстати, – тут же в тон моим мыслям спросил Ветров, ставя передо мной дымящуюся кружку чая. – Какие у тебя на сегодня планы?
– Ну… – я не знал, что лучше ответить, и хлебнул немного чая. – Я обещал одному человеку…
– Олегу, да?
– Да почему опять ему? – возмутился я. – Как будто других людей на планете нет!
– Так Олегу?
– Да.
Дэн только как-то странно усмехнулся. Я не хотел затевать новый спор, поэтому изо всех сил сдерживал прорывающиеся эмоции. Денис тоже молчал, отрезая кусок колбасы. Неожиданно мне стало очень жаль, что именно в этот момент мой дар не действует.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сказал Ветров, протягивая мне бутерброд. – Кстати, планы изменились, мы уезжаем завтра утром.
– О, – только вымолвил я. – Ну, тогда удачи вам там, не подведите.
– Спасибо, – тихо рассмеялся Денис.
Вплоть до моего ухода я чувствовал между нами что-то очень непонятное. Это нельзя назвать
