Ну, в общем, ничего такого не случилось. Бежал на физ-ре, упал, потерял сознание, очнулся… и понял, чего же хотят люди. Причем прямым текстом. Ведь теперь я могу читать их мысли! И что-то мне подсказывает, что дело тут вовсе не в шишке на голове. Теперь мне вдруг кажется, что мои знакомые ведут себя очень странно.
Авторы: Kuro
«девчачьи» манеры поведения я копировать не хотел, поэтому и слыл «пацанкой». Но кому-то это нравилось, и некоторые парни оказывали мне знаки внимания. Тогда я и понял, что мальчики мне все же ближе, чем девочки. Да, это был просто улет. Если бы отец узнал и об этом, то точно выгнал бы меня на улицу.
В первое время он вообще игнорировал мои выходки, но я вытворял такое, что не могло не вызвать у него хоть какие-то эмоции.
Наконец, папа начал выказывать первые признаки недовольства. Сначала он только морщил нос, а потом стал отпускать комментарии и делать замечания. Тогда я начал отпускать волосы, к тому же, перекрасил их в другой цвет. Последнее было отчасти из-за того, что мне не хотелось видеть в зеркале маму. Хотя, меня забавляло, что и отец видел ее во мне, периодически я замечал это по его лицу. Но это было так редко.
В основном я переодевался девушкой только в школу, изредка на прогулки и перед отцом. В остальное время я предпочитал носить обычную одежду. Было интересно наблюдать, как мои одноклассники и знакомые, которых я мог встретить, не узнавали меня или считали за родственника Леры. Но я старался избегать таких встреч.
У меня было несколько друзей, которые знали мой настоящий пол. С парочкой мы были знакомы с детства, они только крутили у виска, наблюдая мои причуды. Видимо, считали, что я точно помешался. Потом с возрастом стали узнавать и другие. В основном, я открывался ребятам, которые шли по жизни легко, а таких в моем окружении было большинство. Наверное, они посчитали это интересной шуткой.
– Олег тоже знает, да? – перебил я Валеру. И все же с каким спокойствием он рассказывает мне о таких вещах.
– Да, он узнал одним из первых. Но принял это с его привычным хладнокровием. Между нами ничего никогда не было, хотя у него тоже были тесные отношения с парнями. Что сказать о моем опыте… Хотя, тут не о чем говорить. Некоторые парни, когда узнали мой пол, чуть не плюнули мне под ноги и исчезли. Но были и те, кому было интересно пообщаться с мальчиком-трансом. Хотя, далеко наши отношения не заходили.
Видимо, у моего отца два года назад в голове что-то щелкнуло. А может, это назревало у него еще давно. Короче, он отвел меня к психиатру. Ему, наконец, надоел этот цирк, и сказать мне об этом он решил через доктора. Не знаю, может, он надеялся, что меня признают невменяемым и сдадут в психушку? Но сеансы не показали никаких видимых нарушений моего мозга. Психотерапевтом оказался довольно молодой мужчина, он был очень добр ко мне. Сказал, что понимает причину такого поведения. Мол, у меня детская травма, отсутствие отцовской и материнской любви и все в таком духе.
– Но ведь с ним… ой, нет, ничего, – я захлопнул рот. Валера подозрительно на меня покосился. Так, ну, он ведь уже признался в своей ориентации, и мало какой там доктор ему попался. Это вообще не мое дело.
– Я даже не знаю, что еще можно рассказать, – вздохнул парень. – Теперь ты и так почти все знаешь. С возрастом все труднее притворяться девушкой. У меня уже сломался голос, да и прочее… Я не знаю, что буду делать дальше. Вряд ли отцу нужен такой наследник, как я.
– Да брось, – немного растерялся я. – Все будет нормально. И… я никому ничего не расскажу.
– Я знал это, – улыбнулся Валера, и его искренняя улыбка убрала морщинки со лба.
– Знаешь, думаю, между Лерой и Валерой нет особой разницы. Поэтому тебе можно прекращать этот маскарад, – я покосился на валявшийся на покрывале сарафан. – И просто быть самим собой. Про отца я, конечно, ничего тебе посоветовать не могу.
– И не надо. Ты и так… Черт, ты так крут! – рассмеялся Берто и повис на моей шее.
– Воздуха… Воздуха мне!
– Ой, извини-извини, – поднял руки Валера, а потом повалился на мои колени. – Эх, как же мне жаль, что ты не мой тип. … много желающих…
– Кстати, – стараясь не заострять внимание на последней его мысли, я спросил. – А как же Женя? Он не знает?!
– Нет! – воскликнул Берто, а потом в мольбе сложил руки. – Пожалуйста, не говори ему!
– Но так нельзя! Это обман. Он же думает, что Лера – девушка.
– Я знаю, – захныкал парень. – Но он такой классный, я просто не удержался, когда он сам предложил. Думаешь, он сильно рассердится, когда узнает?
– Рассердится?! Да как бы он в окно от шока не выпрыгнул. Я точно знаю — он не гей.
– Ну… Может, все можно исправить?
– Как ты собир… – начал я, но осекся. В прошлом месяце и я считал, что гетеросексуален. Нет, конечно, Женек — это другое дело. Он типичный бабник. Именно это я и сказал Валере.
– Но, может…
– Никаких «но». Ты
