Чего хотят…

и воспоминания влились в мое сознание. Я. Денис. Поцелуй.

Бля.

Я уронил голову на стол. И как такое вообще могло случиться?

Ты был пьян.

Это еще не повод позволять себе всякую хрень.

Он был пьян.

Это не повод делать всякую хрень.

Ну, не такая уж это и хрень…

Заткнись.

И главная проблема-то в чем, не в том, что я целовался с парнем, а в том, что этим парнем был Ветров. Ветров, которого я знаю уже несколько лет. Ветров, которого называю своим самым близким другом. Ветров, который до мозга костей натурал.

Ну, подумаешь, поцелуй, тоже мне, развел нюни из-за такого пустяка.

Да, если бы это было только одно мимолетное касание губ. Но ведь что случилось потом… Нас просто занесло в какие-то неведомые параллели, что мы так страстно целовались на кухне.

Бля.

И как мне после этого смотреть ему в глаза?! И как он сам осмелится это сделать? Не спорю, инициатива была полностью с его стороны, я тут пострадавшая сторона.

Страдалец ты наш.

Заткнись.

Так сможем ли мы сделать вид, что ничего не произошло? Я очень надеюсь на это, но… Сможем-то сможем, но те эмоции, что я испытал вчера, их не так-то просто выветрить из памяти. Это немного пугает меня, я ведь сам себя не понимаю.

Легкое покалывание в груди.

Дэн был точно пьян в стельку, иначе зачем бы ему лезть целоваться. Девушки у него сейчас нет, да и неприятный разрыв с Сашей произошел относительно недавно. Ясно, что у него от алкоголя помутилось сознание, и зашалили гормоны. А я просто подвернулся под руку.

Умом я это понимаю, и готов даже простить это. Так как понимаю, что в трезвом уме Ветрову даже в голову не придет целовать парней. Ведь это меня тут влечет и к лицам своего пола. Ну, до этого этим лицом был только Олег.

Олег! Черт, как-то я совсем забыл о нем. Какие уж тут поцелуи, когда с ним мы зашли куда дальше. А ведь на самом деле, мы ни разу с ним не целовались, каждый раз я пресекал его попытки сделать это в машине.

Нет-нет-нет, я не какая-то девочка, начитавшаяся романов и грезящая о первом поцелуе. Так что меня это не сильно волнует. Не очень. С другой стороны… Господи, стыд какой.

Я чувствовал, как жар прилил к щекам, а мозг услужливо подбрасывал мне новые подробности вчерашнего вечера. Предатель.

Наконец, я вспомнил, что пришел на кухню, чтобы выпить таблетку. Эх, если Тамара Алексеевна расскажет родителям про все мои прогулы только на этой неделе, то мне явно не поздоровится. Ей-Богу, что со мной происходит в последнее время? С неба так и сыплются неожиданности. Вот я совершенно не удивлюсь, если сейчас раздастся дверной звонок и…

Раздался дверной звонок.

Я чуть не упал со стула. В это время кто-то дернул ручку и понял, что дверь открыта. Блин, я же совсем об этом забыл! Барабашка, что ли, будет за Дэном дверь закрывать с внутренней стороны?

Меня, конечно, успокаивала мысль, что воры бы не стали звонить в звонок… однако кто их знает. На всякий случай я взял с плиты сковородку с ручкой и медленно, стараясь не скрипеть половицами, направился в коридор.

Где и наткнулся на вошедшего человека. Но только я успел воинственно занести сковородку, как тут же замер в этой позе.

Передо мной стоял Олег, удивленно смотря на меня.

Вот. Дебил.

Не он, конечно, а я.

Стараясь скрыть свою оплошность, я тут же спрятал сковородку за спину.

– Привет, – поздоровался Релинский.

– Привет-привет, – я аккуратно запихнул куда-то злосчастную посудину.

– Ты всех своих гостей так встречаешь?

– Ну… почти, – усмехнулся я, не веря, что именно Олег сейчас стоит передо мной. Но, видимо, чудеса продолжаются. – Неужели ты уже вернулся из Италии?

– Как видишь. Прости, что раньше не смог, – пожал плечами Релинский. – Еще раз с днем рождения тебя.

– Спасибо. Ну, чего же ты стоишь? Проходи, — попытался собраться с мыслями я.

– Нет, извини, не могу. Я только на минутку, хотел пораньше презент вручить, – я только сейчас заметил в его руках плотный пакет квадратной формы, который он тут же протянул мне.

– Спасибо, – еще раз поблагодарил я, заглядывая внутрь. И обомлел. Это была коробка, украшенная ярким лейблом, и я знал, что находится внутри.

Кроссовки. Брендовые. Дорогущие.

– Ничего не говори, – прервал мою попытку Релинский. – Я уже давно купил, но повода отдать как-то не было.

Теперь