Ну, в общем, ничего такого не случилось. Бежал на физ-ре, упал, потерял сознание, очнулся… и понял, чего же хотят люди. Причем прямым текстом. Ведь теперь я могу читать их мысли! И что-то мне подсказывает, что дело тут вовсе не в шишке на голове. Теперь мне вдруг кажется, что мои знакомые ведут себя очень странно.
Авторы: Kuro
уже выезжает, ждите. И спасибо Вам.
В ожидании я нервно наматывал круги по квартире. Неужели это как-то связано с Женей? И зачем я только настаивал, чтобы Валера все рассказал ему? Мне надо было самому сначала как-то подготовить приятеля. Мало ли, что он мог сделать в запале. Я ведь сам был в таком шоке, когда узнал о секрете «Леры». А наш эмоциональный и непредсказуемый Женюлька мог отреагировать как угодно.
Вот осел. И он, и Валера, и я.
Наконец, я увидел, как во двор въехал знакомый серебристый автомобиль. Тогда я быстро нацепил кроссовки и закрыл квартиру, засовывая в карман джинс только ключи и мобильный телефон.
Степан молча кивнул мне, и мы быстро поехали к дому Берто.
Я чувствовал его волнение и «слышал» его. По телефону оно чувствовалось и в голосе Германа. Пусть даже они наемные работники, но явно испытывают какую-то симпатию к Валере, иначе не стали бы так переживать.
Когда мы приехали, Герман уже ждал нас в дверях, рядом с ним нервно теребила что-то в пальцах Регина – полная женщина с приятным круглым лицом. Увидев меня, она облегченно вздохнула и улыбнулась.
– Спасибо, спасибо большое, что Вы приехали. Надежды последние теряю. Ей-Богу, я тут чуть разума не лишаюсь, корвалол с валерьяной только спасают. Да и Герман Валентинович успокаивает.
– Не нервничайте так, Регина Федоровна, поберегите сердце, – мирно сказал старик-дворецкий.
– Ох, да как тут не волноваться! Валерочка такой хороший мальчик, с пеленок его знаю, молодой хозяйке купать помогала, царство ей небесное. Один теперь остался, словно сирота в этом доме живет. Он и чудит только ж от этого. Жалко мне его, ух как жалко, прямо сердце кровью обливается! – жалостливым тоном причитала Регина. – А теперь просто душа изнылась. Ну что с ним такое случилось? Я уже дверь готова выломать, прости Господи!
– Ну-ну, успокойтесь, Регина Федоровна. Идите вместе с господином Котовым наверх. Вы же что-нибудь придумаете? – Герман Валентинович посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло волнение и надежда.
– Я постараюсь, – пообещал я, собираясь сделать все, что в моих силах.
– Голубчик наш, – всплеснула руками Регина. – Идемте, идемте же скорее.
И она поторопилась к лестнице, увлекая меня за собой. Краем глаза я заметил, что тихо за нами увязались и Герман, и Степан. Наверху у знакомой мне двери, в которую я совсем недавно так опрометчиво влетел без стука, стояла Кристина.
– Приехали? Слава Богу. Он с самого утра не откликается. Может, случилось что с ним?
– Все, не могу больше! – приложила руки к объемистой груди Регина Федоровна. – Люди добрые, давайте выломаем эту дверь, мочи моей нет. Прямо тут слягу, если что с Валерочкой.
– Да подождите, – попытался поумерить ее воинственный пыл Герман. – Нельзя же так.
Пока они спорили, я подошел к двери и приложил к ней ухо. Но это было бесполезно, я ничего не услышал. Тогда я заговорил.
– Валер! Это я, Витя. С тобой там все в порядке?
В ответ мне только тишина.
Чего хотят друзья (2)
За моей спиной послышался нервный шепот. Похоже, Герман со Степаном с трудом удерживали Регину Федоровну, которая находилась на перепутье: либо бессильно грохнуться в обморок, либо перейти к более активным действиям.
Я постучал еще раз, громче зовя парня. И снова безмолвие.
Да что же это такое?
– Валер, если ты там вздумал перерезать себе вены, то я убью тебя! – конечно, не самый эффективный способ останавливать самоубийц, но я как всегда отличился. – И если ты сейчас не отзовешься, то я… спущу на тебя Регину Федоровну!
Сзади опять послышалась какая-то возня. Но не успел я посмотреть, что там происходит, как с другой стороны двери послышался голос.
– Зачем пришел?
Послышался облегченный вздох, одновременно вырвавшийся у пяти человек. Я собрался.
– А ты как думаешь? Тут все волнуются за тебя, а ты дурью маешься.
– Да пошел ты. Не хочу я никуда идти, и разговаривать я тоже ни с кем не хочу. Езжай домой.
– А вот фиг тебе, пока ты не выйдешь, я буду жить тут, под дверью.
– Очень смешно.
– А ты думаешь, я шучу? Герман Валентинович, – я повернулся к стоящей неподалеку прислуге. – Можно как-нибудь поставить тут раскладушку?
– Можно разместить небольшую кушетку, – согласился со мной дворецкий. Остальные в шоке уставились на него, но старик явно не шутил, хотя в его незамутненных возрастом глазах играли веселые огоньки.
– Мне принести постельное
