Чего хотят…

и выясним. Это не та вещь, о которой стоит говорить по телефону.

Хотя сейчас мне больше всего хочется ему позвонить. Но я заглушил в себе это позорное желание. Нет, не сейчас. Мне надо кое-что обдумать.

Я обулся и вышел из квартиры Ветровых, запирая за собой дверь.

Ветров, дурак, все же тебе надо было разбудить меня. Мне, в отличие от некоторых, надо периодически появляться в школе.

Ну и пофигу.

Странно, но я ничего не чувствую. Какая-то пустая апатия. Когда я шел домой, на сердце было пусто. Дома же мне хотелось забиться в какой-нибудь угол и ни о чем не думать. Устал.

Когда слышишь чужие мысли, то свои собственные становятся в тягость.

Я просто ничего не хочу.

Любовь?

Черт бы вас побрал с этой любовью! Как будто без любви нельзя прожить. Любовь и секс – это две разные вещи. Может, некоторые вообще любить не способны? Тогда не стоит на этом зацикливаться, а посвятить себя чему-то другому.

Есть такие люди, в которых не влюбляются. Их можно называть милыми, считать друзьями, ненавидеть. Но не любить.

Хех, любовь.

Красивое слово.

Конец 4 части.

Он хочет невозможного

POV Дениса

«Влечение к лицам своего пола проходит с истечением подросткового периода».

Мне восемнадцать лет.

Ни хрена ничего не прошло.

* * *

Возле нашего детского сада жили кошки. Один кот запомнился мне. Его шерсть почти всегда была заляпана пятнами грязи, в каких местах он лазает, можно было только гадать. Сердобольные бабушки подкармливали семейство кошачьих, оставляя кусочки пищи на земле или в пластиковых тарелочках. И животные съедали все подношения. Но вот этот кот относился к людям с крайним недоверием: на руки никому не давался и близко не подходил к еде, если поблизости был человек.

И вот почему-то именно этот кот вспоминался мне, когда я смотрел на Витю. Нет, конечно, мальчик не был грязнулей, но своими «повадками» он был сильно похож на того строптивого кота. И такие же большие голубые глаза с озорством рассматривали окружающий мир. Самое смешное, что даже фамилия у этого парнишки была кошачья, словно Судьба придумала эту шутку.

Нет, мы с Котовым не сдружились с первых дней за школьной партой. Мне легко было сойтись с остальными ребятами, некоторых, таких как Юлю и Диму, я знал с детского сада. Но вот Витя первое время держался отстраненно, витал где-то в своих мыслях и в фишки с ребятами не играл. Но потом и он сошелся с другими детьми,однако в большой компании время он проводить не любил.

Прошло время, и мы привыкли к школе, в классе сложились определенные отношения, как это всегда бывает в закрытой группе.

Из-за своей наглости и язвительности Витя не слишком хорошо поладил с Диманом Барковым. Мы с Димкой росли в одной детсадовской группе, да и мамы наши сдружились. Поэтому общение с Барковым было для меня привычным, хотя я не всегда одобрял его методы. Он любил запугивать окружающих, хотел, наверное, чтобы его уважали.

Но вот Котов как раз не собирался расшаркиваться перед Диманом, поэтому и получал тычки от крупного не по возрасту парня. Я первое время не придавал этому большого значения, но когда их перепалки стали набирать обороты, это стало меня немного беспокоить. Ситуация достигла апогея, когда я увидел в Баркове явное желание надрать зад хамоватому мальчишке.

Наконец между ними произошла стычка, которая грозила закончиться не очень хорошо, особенно для мальчишки с кошачьей фамилией. Надо было срочно что-то предпринять, поэтому я и влез со своей идеей про стройку. Я знал, что у Димана не хватит терпения ожидать конца испытания, и все может обойтись.

Все произошло именно так. Вечером мы пришли на стройку, и Витя храбро полез в дыру, зияющую в заборе. Барков с Дорофеевым постояли немного, за глаза насмехаясь над самоуверенным пацаном, а потом предложили разойтись по домам. Я нашел какой-то предлог пойти в другую сторону и, только приятели скрылись за поворотом, пролез через ту же дыру в заборе, чтобы убедиться, что с Котовым все в порядке. Но я не учел одного. Собак.

Издалека я услышал яростный лай. Подбегая к месту, откуда он доносился, я увидел, как Витя, отступая от псины, свалился в какой-то колодец. И мое сердце тоже упало туда, где по правилам анатомии оно находиться не должно.

Псы еще немного порычали, но потом рванули в другой конец площадки, исчезая за бетонными постройками.

Я бросился к колодцу. Уже подлетая к нему, я услышал жалобный стон. Ну, слава Богу!