Ну, в общем, ничего такого не случилось. Бежал на физ-ре, упал, потерял сознание, очнулся… и понял, чего же хотят люди. Причем прямым текстом. Ведь теперь я могу читать их мысли! И что-то мне подсказывает, что дело тут вовсе не в шишке на голове. Теперь мне вдруг кажется, что мои знакомые ведут себя очень странно.
Авторы: Kuro
– Витя! – позвал я его, заглядывая в колодец. Мальчик поднял глаза. Он стоял, весь чумазый, перепачканный в грязи, и старался ухватиться за бетонный выступ, но у него не получалось.
Котов очень удивился моему появлению и помощь принял с явным недоверием. Он назвал меня странным, не понимая причины моего возвращения. А что тут понимать? Не мог же я бросить его тут одного. Это было как-то… неправильно. Жестоко и трусливо.
Тем более, я его втянул в это.
В тот вечер я помог Вите дойти до дома, так как у него была ушиблена нога. Он активно сопротивлялся, но его возражения даже в расчет не принимались.
– И почему ты вечно стремишься попасть в неприятности? – вздохнул я.
– Тебе-то какое дело? – фыркнул мальчик. – Это ты вечно лезешь, куда не надо. Полез спасать меня зачем-то, супермен. А ведь мы даже не друзья…
– Тогда давай дружить? – сорвалось у меня с языка. И в тот момент я четко осознал, что хочу именно этого. Чтобы мальчишка с кошачьей фамилией был моим другом.
А вот он, кажется, растерялся и смотрел на меня, как будто я живодер, заманивающий его колбаской. Тьфу-ты, опять ерунда такая в голову лезет. Поэтому он отвергал все мои попытки сблизиться с ним. Но, черт побери, поражаюсь своей упорности и терпению. Наше общение не закончилось после этого случая, я прилип к новоиспеченному «другу» как банный лист.
Постепенно Витя привык к моему назойливому обществу, стал более открытым. Это не могло не радовать, ведь я не ошибся в парнишке, на самом деле он был классным.
С Барковым наши отношения расстроились. Нет, мы не стали врагами, просто перестали общаться, поддерживая нейтралитет. До Вити он больше не докапывался, а через пару лет его семья переехала, и Диман перевелся в другую школу.
Прошло совсем немного времени, и наступил период, когда жизнь ребенка начинает меняться. Изменяется не только его тело, но и сознание, отношение и чувства. Мне было любопытно все, что происходит со мной. Необходимость куда-то девать свою энергию побудила меня заняться спортом, и в этом я неплохо преуспел.
Интерес к противоположному полу у моих друзей возрос. Хотя, это наблюдалось и раньше, выражаясь в похищении пеналов, но сейчас приобрело несколько другой характер. Начались первые метания.
Не знаю, что именно испытывал я. С одной стороны, тело, а с другой — сознание, которое различные возвышенные чувства не трогали. С девочками я мог общаться вполне спокойно, даже обходясь без пошлых шуток.
Потом кое-кто из моих друзей намекнул, что я имею некоторый успех у женского пола. Меня это удивило, но почувствовал ли я радость? Не помню.
В какой-то момент я подумывал начать какие-либо ухлестывания, но…
Все пошло не так.
Спохватился я уже поздно, когда ничего нельзя было в себе изменить.
Может, все произошло слишком неожиданно?
По крайней мере, раньше я за собой этого не замечал.
В моей голове поселилось что-то странное, и это напрямую было связано с Витей. Я был рад, что нас можно было назвать друзьями, мы проводили время вместе, смотря ужастики и играя в видео-игры. Но теперь стали появляться какие-то пугающие мысли.
Я ловил себя на том, что улыбка Котова словно заряжает меня. Мозг затуманивается, и я начинаю вести себя еще глупее, чем обычно, хотя это на первый взгляд и незаметно. Это сознание.
А тело…
Черт.
Поначалу все можно было свалить на подростковый всплеск гормонов. Это знакомо каждому и не раз описывалось в книжках по психологии.
Одна такая у меня была, называлась «Практическая психология для подростков», тетя подарила, когда навещала нас.
Написана она было простым и понятным языком, и одна глава сильно зацепила меня, как только я начал перелистывать книжонку. «У меня неправильная сексуальная ориентация?»
Раньше я всерьез не задумывался об этом, но прочитав подпись под главой, ощутил, словно меня шибанули током.
«Я парень, и мне нравится оставаться наедине с моим лучшим другом…»
Я быстро прочитал короткую главу. Вкратце тут было сказано, что в тринадцать-пятнадцать лет это вполне допустимо, даже если противоположный пол вызывает безразличие. Но к шестнадцати-семнадцати годам все должно измениться.
Это успокоило меня. Раз это естественно, то не страшно, подождем, когда все пройдет.
Я просто хотел отбросить эти мысли. Это так отвратительно, так неправильно. Я точно ненормальный.
И время шло.
Девушки… Они
