Чего хотят…

таких вещей.

– Думаете, у меня не было секса? А вот и был. Правда, давно…

– Понравилось?

– Сначала не очень.

– Первый раз всегда больно, но ради этого немногие ждут восемнадцати.

– Да уж, кое-кто не дождался, – буркнул Валера, но Анатолий его услышал.

– Твоим первым партнером был взрослый мужчина?

Валера кивнул.

– Сколько тебе тогда было?

– Шестнадцать.

– Но все произошло по обоюдному согласию?

– Почти.

Анатолий Викторович нахмурился.

– За это можно было привлечь к уголовной ответственности.

– Нет… – вздохнул Валера. – У него жена, дети, я не мог. Тем более, я сам был виноват.

– Что за бред ты себе внушил? Ты был подростком с играющими гормонами, а он взрослым соображающим мужчиной.

– Нет-нет, – помотал головой Берто. – Все нормально. Я сам этого захотел, он меня не принуждал. Все, забудьте. Ащ…

– Что такое?

– Да, этот идиотский лифчик жмет.

– Разве ты уже не привык?

– Привык-то, привык. Но в последнее время он жутко мешает. Да и колготки эти гребанные, скорей бы все это выбросить.

– Я уже предлагал тебе сделать это, но ты же у нас все превратно понимаешь.

– Я-то? – ухмыльнулся Валера. – Предлагаете мне раздеться в Вашем кабинете, и после этого Вы еще и не извращенец?

– Твое дело, – пожал плечами Анатолий, возвращаясь к работе.

Вновь в комнате раздался стук клавиш, который уже порядком раздражал Валеру так же, как и невыносимое нижнее белье.

– А пошло все к черту, сами напросились! – воскликнул парень, вставая со стула и идя к кожаному диванчику у окна. Плюхнувшись на него, Валера рывком стянул с себя туфли, довольно жмурясь, а потом и колготки, издавая облегченный вздох.

– Кайф, – прошептал он. А потом краем глаза глянул на завуча. Тот же обращал на Валеру ноль внимания, уткнувшись в монитор. Берто это даже немного раздосадовало. И он нарочно медленно стал расстегивать пуговицы на платье, громко сглатывая и протяжно выдыхая. Закончив с пуговицами, Валера опустил рукава, обнажая белые плечи и ключицы. Изогнувшись, парень нащупал застежку бюстгальтера и аккуратно расстегнул его, легким движением скидывая мешающий предмет одежды.

Не сводя при этом глаз с Анатолия Викторовича, Валера с недовольством заметил, что тот лишь кинул на него мимолетный и абсолютно равнодушный взгляд.

– И что это такое? – поинтересовался завуч бесцветным голосом.

– Что такое? – невинным голосом переспросил Берто.

– Что за стрип-шоу ты тут устраиваешь? И для кого?

– Подумаешь, – фыркнул Берто, вздергивая плечиком. – Какой Вы скучный. Только не говорите, что на Вас это ни капельки не подействовало.

– Абсолютно не подействовало.

В душе Валеры начинал разгораться азарт. Нет, раньше он никогда не вел себя подобным образом. Но сейчас, чтобы стереть пустующее выражение с лица сурового завуча, он готов был прибегнуть к любым способам. Тем более парень со стыдом заметил, что ему самому начинает нравиться эта ситуация.

Ленивым движением Валера повалился на диванчик, выгибая спину.

– Да ладно? Неужели я Вас не возбуждаю?

Анатолий Викторович усмехнулся.

– Менее всего меня может возбудить мальчик в женском платье, показывающий стриптиз.

– Да Вы импотент после этого! – воскликнул Валера, садясь на колени, оглаживая пальчиками складки юбки. Потом прошелся ими вверх по ткани, забираясь под расстегнутые пуговицы, к шее и ключицам, закусывая губу. – Неужели ни капельки?

– Нет.

– Даже так? – парень порочно облизнул губы, слегка поглаживая внутреннюю сторону бедра, едва сдерживая смех.

– Кто еще в этой комнате извращенец? Тебе только в немецких фильмах соответствующего содержания сниматься.

– Хочешь сказать, что я выгляжу как deutschе hurе?

– Именно, – Анатолий не обратил внимания на фамильярность.

Валера уже хохотал в открытую. Но затем его смех постепенно стих, и парень сел на край дивана. На лице его была грустная улыбка.

– Неужели я совсем не симпатичный? – глухо спросил он.

Завуч промолчал. Тогда Берто вскочил и быстрым шагом подошел к столу, чуть ли не запрыгивая на него.

– Вот видите. А раз симпатичный, то почему ты никак не реагируешь?

– Я же говорил, что дети меня