Ну, в общем, ничего такого не случилось. Бежал на физ-ре, упал, потерял сознание, очнулся… и понял, чего же хотят люди. Причем прямым текстом. Ведь теперь я могу читать их мысли! И что-то мне подсказывает, что дело тут вовсе не в шишке на голове. Теперь мне вдруг кажется, что мои знакомые ведут себя очень странно.
Авторы: Kuro
легко одет.
– Прямо как наша экономка.
– Вот в этом все и дело, – вырвалось у завуча. – В экономке, твоем отце, в тебе. Зачем же тебе оставаться тут? У меня же ничего нет.
– Ты… скотина, – сквозь зубы выговорил Валера. – И из-за этого я на ночь глядя вылетел из теплой квартиры? Да плевать мне на это! Ты взрослый глупый неотесанный чурбан! Да пусть хоть мой отец выгоняет меня на улицу и лишает наследства. Ни хрена мне этого не нужно! Ты думаешь, что ничего не сможешь мне дать? Да мой отец за восемнадцать лет… Он только принимал участие в моем сотворении. Он никогда не улыбался мне по-настоящему… Он… Он…
Анатолий Викторович протянул руки и притянул дрожащего мальчишку к себе. Тот нервно всхлипывал, утыкаясь в плечо завуча.
– Пойдем домой, – вздохнул Анатолий, осторожно проводя рукой по волосам Валеры и вдыхая их запах.
Я хочу
– О, Котов, опять опаздываем? – мне показалось, что эта фраза прогремела на весь первый этаж. Я даже подскочил. И как Тамара Алексеевна меня засекла? Я же так бесшумно крался, почти сливаясь со стеной. И было бы ничего, если бы я опоздал на пять минут, но урок шел уже добрых пятнадцать. Второй урок. Конечно, мне еще так повезло, что я буквально натолкнулся на свою классную руководительницу.
Чертов будильник. Нет, он сработал вовремя. А я протянул руку, выключил его и перевернулся на другой бок.
– Извините, Тамара Алексеевна, просто я… Я…
– Ладно, потом придумаешь, – махнула рукой учительница. – А сейчас идем за мной. Ты мне как раз подойдешь.
Когда такое говорит учитель, обычно это не предвещает ничего хорошего. Ну, по крайней мере, в моем случае. А ее мысль о том, что я ей подхожу, звучит пугающе.
Но у меня заметно отлегло от сердца, когда Тамара Алексеевна направилась не в сторону директорского кабинета, а в противоположную сторону – к лестнице. Можно было, конечно, предположить, что меня ведут к завучу, но…
«С моей стороны не совсем правильно просить об этом выпускника, но иначе ему точно будет выговор за опоздания. А так хоть будет причина снять его с уроков».
Я облегченно вздохнул и подарил Тамаре Алексеевне мимолетную улыбку. Уж простите такую бестолочь, как я.
Хвостиком я шел за учительницей, пока мы не достигли пункта назначения – организаторской. Посередине комнаты стоял овальный стол, заставленный стульями. У дальней стены находился шкаф, стеллажи которого были заставлены папками и призовыми кубками. Справа от двери стояли два рабочих стола с компьютерами, один из которых был включен, и за ним сидела высокая женщина в очках. Именно к нему и подвела меня Тамара Алексеевна.
– Вот, Зоя, это Витя – мой ученик. Может, он сможет помочь? Надо еще Доре объяснить все, она и так взъелась на Котова, все пытается что-то из него вытащить.
Точно, пара по алгебре. И что она там пытается из меня вытащить? Остается надеяться, что не кишки.
– О, спасибо, Том. Я уже готова раздолбать эту тупую железяку, – слабо улыбнулась женщина, поднимая глаза.
– У меня там восьмой класс, Зоя Павловна тебе все объяснит, – сказала Тамара Алексеевна, покидая организаторскую.
– Витя, да? Он точно выпускник? – посмотрела на меня Зоя Павловна. – У меня тут что-то с программой по школьному питанию. Все данные пропали, и странные окошки вылезают.
– Давайте посмотрю, – улыбнулся я, нервно выдыхая. А на кого я похож, на выпускницу?
– Ага, ты садиcь, а я пока в столовую схожу, – Зоя Павловна встала с места. – Черт, как у меня болят запястья. Надо сказать Игорю, чтобы он больше не перебарщивал с наручниками.
Я прыснул, опуская голову и чувствуя, как у меня немного зарделись уши. О-ля-ля, Зоя Павловна, не думал, что Вы любительница таких штучек.
Ну да ладно, это вообще меня не касается.
Я посмотрел на экран компьютера, попробовал сделать несколько операций и, кажется, понял, в чем дело. Но для решения проблемы потребуется время. Как раз еще и на третий урок не успею. Какая жалость, Дорамира Дмитриевна.
Через десять минут вернулась Зоя Павловна. Я объяснил ей, в чем дело. Она кивала головой, но на самом деле ничего не поняла. Поэтому ей оставалось только пересесть за соседний стол и заниматься своими делами.
Я как можно незаметнее надел наушники. Чего-чего, а знать подробности личной жизни Зои Павловны я не хочу.
Когда я закончил, оставалось две минуты до звонка на четвертый урок. Я и так тянул время, как только мог, но больше в этом не было смысла. Выслушав благодарности от Зои Павловны,
