Ну, в общем, ничего такого не случилось. Бежал на физ-ре, упал, потерял сознание, очнулся… и понял, чего же хотят люди. Причем прямым текстом. Ведь теперь я могу читать их мысли! И что-то мне подсказывает, что дело тут вовсе не в шишке на голове. Теперь мне вдруг кажется, что мои знакомые ведут себя очень странно.
Авторы: Kuro
– А политические взгляды какие?
– Никакие. Ты хоть сам знаешь, что это такое?
– Любимая книга? – внутренне я был буквально в восторге, даже не обращая внимания на его подколы.
– Много. «Над пропастью во ржи».
– Фильм?
– Не помню. Дэвида Финчера.
– Музыка?
– Тебе не надоело? Рок.
– Грозу любишь?
– Без разницы, – его уже начал понемногу раздражать этот блиц-опрос.
– Красота или ум?
– Без разницы.
– Мальчики или девочки?
– Без разницы! – воскликнул он, поворачиваясь ко мне. Но потом его глаза внезапно расширились, когда он понял суть моего последнего вопроса.
Я же буквально ухахатывался, сползая под парту.
Весь класс тут же с интересом повернулся к нашей парте, отвлекаясь от рассказа Душечки о трагической судьбе главного героя.
– Мальчики, я, конечно, все понимаю, – обратилась она к нам. – Но поговорить вы успеете и на перемене.
– Да, извините нас… меня, – отдышавшись, выдавил я, ровно садясь за парту.
Заинтересованные взгляды постепенно прекратились, и все снова обратились к литературе.
– Ты и вправду извращенец, – прошептал я, прикрываясь учебником.
– Кто бы говорил? – так же шепотом парировал Олег. – Устроил тут цирк.
– Зато весело. Да расслабься ты.
– С тобой ни секунды нельзя расслабиться. Ведешь себя как маленький, серьезней надо быть.
– Ах, прошу простить меня, сударь.
– И не паясничай. Нет, все-таки таких как он, я раньше не встречал. Забавный.
И кто из нас теперь экзотический зверек? Хотя, какой экзотический. Чувствую себя котенком, дергающим добермана за хвост.
– Точно, доберман! – против воли вырвалось у меня. Так вот с кем у меня ассоциируется Олег.
– Какой еще доберман? – надо еще кроме того, чтобы учиться читать чужие мысли, научиться скрывать свои.
– Да так, никакой, – отмахнулся я. – А куда твоя подруга уехала?
– По делам, – уклончиво ответил Олег.
– Она твоя подружка?
– Нет. Ни за что.
– А девушка у тебя есть? – по всем законам мира просто обязана быть. Если, конечно, он не собирается постричься в монахи. Хотя, нахрен ему это?
– Нет.
– Да ладно! – вскрикнул я, но тут же прикрыл рот двумя ладошками. Мария Владимировна вновь посмотрела на меня и пригрозила пальчиком. Понял.
– Чего ты орешь? – покрутил у виска Олег. – У него точно что-то с головой.
Но ведь это же удивительно. Хотя, с таким отношением ты всех своих фанаток и подружек даже не считаешь.
– А парень? – решил приколоться я.
– Что парень? – не понял мой сосед.
– Ну, девушки у тебя нет, а тебе так-то без разницы, – еще шире улыбнулся я.
– Нет. У меня. Парня, – по слогам отчеканил Олег и вновь уткнулся в учебник. – Место вакантно, если захочешь.
Че-че-чего?!
Ха, это он так пошутил, да? Смешно. Очень. Блин, а он страшный.
Подумав, что надо все-таки заняться уроком литературы, я прислушался к рассказу Душечки.
Но до конца сосредоточиться не получилось, потому что периодически до моего уха долетало множество чужих мыслей.
– Нет, я не могу пойти на физ-ру, вдруг ноготь сломается…
– И о чем они там разговаривают?
– Надо было надеть ту юбку…
– Какой же он няшечка…
– Интересно, у него есть своя машина?
– И кредитка у него стопудово есть…
– Классно выглядит, как в кино…
– Есть ли у него девушка? Ну, не стена — подвинется.
– Шикарные волосы…
– Представляю, что он может каждую ночь снимать себе девчонку…
– Просто секси…
– Наверняка в любые клубы пускают…
– Так, у меня лифчик видно? Видно? Вот и хорошо.
– А как он целуется? Вот переставляю с языком и…
– Потрясающее тело…
– Такого просто надо только валить и…
– Да почему же меня окружают одни извращенцы?!
Все опять как один, включая Олега, повернули головы и уставились на меня.
Тогда я понял, что сказал это вслух. И не просто сказал, это был настоящий крик души.
Тишину нарушила Душечка.
– Уж не знаю, Витя, не знаю. Не я в этом виновата. Если хочешь, можешь выйти за дверь, там нет извращенцев.
Весь класс захихикал, а я стал почти пунцовым.
– Извините меня,
