Чего хотят…

угощение.

– Вот так, понял? Господи, что я делаю?

– Угу, – кивнул я, жуя пасту.

– Вкусно?

– Угу, – я сглотнул. – А что там?

– В соусе песто? Оливковое масло, сыр, базилик и немного вяленых томатов. Очень популярный соус к пасте.

– Ясно. Эм… Олег?

– Что?

– Отпусти мою руку, пожалуйста, я дальше сам смогу.

– Ох, прости, – дошло до него. Он отпустил мою ладонь и вернулся на свое место.

«Дьявол, что я делаю?!»

Вот именно – что? И почему у меня теперь рука подрагивает? И сердце тоже.

А у него горячая ладонь. Я думал, что она будет прохладной, но нет. Что же это такое?

Я чертыхнулся про себя и покрепче сжал вилку. На этот раз у меня получилось самому взять немного пасты.

– Молодец.

– Спасибо, сенсей, без Вас я бы не справился. А это что? – я ткнул в другую тарелку, где лежали маленькие бежевые кусочки в чем-то белом.

– Это ньокки. Итальянские клецки.

– Угу, понятно, радость буржуя.

– Ты считаешь меня буржуем? – усмехнулся Олег.

– Да, – кивнул я, пробуя ньокки. Тоже вкусная штука, кстати.

«Смело».

– Слушай, Олег, – перебил я прежде, чем он успел что-то сказать. – А какая у тебя фамилия?

Странно, что я не заинтересовался этим раньше. Ведь я же частенько зову Дениса Ветровым, а Женьку Леоновым. А вот Олега только по имени.

Парень опустил бокал и удивленно посмотрел на меня.

Наверное, он забыл, что я не знаю, так как благополучно пропустил алгебру.

– Релинский.

– А, ясно… – ни черта мне не ясно. Он так это сказал, будто это всем известная вещь.

Ситуацию спас все тот же официант, который вновь, словно тень, появился у нашего столика. На этот раз на серебристом подносе стояли два высоких бокала с красноватой жидкостью.

Я поблагодарил его, подозрительно смотря на напиток.

– Я так понимаю, это кампари, – скорее утвердительно сказал я.

– Да, знаешь…

– Итальянский биттер, как я полагаю?

– А ты неплохо осведомлен.

– Беру с тебя пример. Откуда ты столько знаешь об итальянской кухне?

– Просто интересно, да и странно не знать о том, что ты ешь, – уклончиво ушел от ответа он.

Далее мы говорили о всяких пустяках. Тарелки потихоньку пустели и бокалы тоже.

– Скажи, – неожиданно поинтересовался Релинский. – Та девочка, Вика, кажется, она тебе нравится?

Я чуть не поперхнулся этим кампари. И не знал, стоит ли говорить ему правду.

– С чего ты взял? – как можно спокойней спросил я.

– Ну, мне так показалось. Скажешь, нет?

– Скажу.

– Ну и врун. Я же по глазам видел, что эта девчонка ему небезразлична. Ему было неприятно, когда он нас знакомил.

– А сам-то, тебе она нравится? – беспечно поинтересовался я. А я ведь совсем забыл о Вике и в последние часы не вспоминал.

– Ну, – задумался Олег, а я прислушался. – Думаю, она немного не в моем вкусе.

Я выдохнул, хотя сам не понял, по какой причине.

– Почему это? Она же красивая и милая, разве нет?

– Понимаешь, я знаю этот тип девушек. Они не похожи на таких, как Жанна. Им нужна не простая выгодная интрижка, а долгие душевные разговоры, прогулки под луной и прочая дребедень.

– Тебе и эти не нравятся и те. Кто же тебе нужен, разборчивый наш?

– Кто-нибудь интересный, – улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, парень.

У меня внутри все похолодело, а потом резко стало жарко.

Ведь именно это слово звучит в его мыслях так часто. И в основном, относительно меня. А теперь он его произнес.

И тут… Лучше бы кто-нибудь отрезал мне язык, и я больше никогда ничего не говорил, чем произнес сейчас это:

– То есть, если бы я был девушкой, то ты стал бы со мной встречаться?

– Не знаю, наверное. Да.

Мы оба в шоке уставились друг на друга. Я резко вскочил на ноги.

– Извини, где тут туалет?

– Мимо фонтана и налево, там табличка есть, – глухо проговорил Олег, не смотря мне в глаза.

Я пошел быстрым шагом, спиной чувствуя его взгляд.

Найдя нужную комнату, я влетел в первую попавшуюся кабинку и сел, схватившись за голову.

Так, все в порядке. Мы оба парни. И пусть он и сказал, что будь я девушкой, то он стал бы за мной ухаживать.

Тьфу ты, черт, как меня можно представить в виде девушки? Я вот, например,