Чего хотят…

то, что у меня начала съезжать крыша, меня немного беспокоило. Ладно, я же слышу не потусторонние голоса неземных духов, а вполне конкретные предложения, которые высказывали сегодня мои знакомые. Правда, потом они об этом забывали.

Хм, а может дело в них?

Хотя, если поставить на одну чашу весов меня, а на другую — Дэна, Надежду Петровну и Сергея, то все тут очевидно.

Ладно, с кем не бывало, просто эта шишка выбила меня из колеи, да и устал я к концу недели.

Ха, вот Гульнара Валерьевна обрадуется, когда я не приду завтра на английский. Наверное, откроет бутылку шампанского и на радостях поставит всем четверки.

Да я и сам готов выпить за то, что завтра ее не увижу.

А если повезет, то и в понедельник на первый урок можно не ходить, потому что опять же английский. Скажу, что ходил к врачу. Скорее всего, уже полшколы знает, благодаря не только пересудам в учительской, но и паре девчонок из нашего класса.

Наконец, на сто двадцатом розовом слоне я провалился в сон.

Сны были какими-то путанными и рваными. Вроде бы я видел Ветрова и Дюшу, потом мелькнуло лицо Вики. Затем сформировалась более четкая картинка.

Я лежал в черном гробу, одетый в смокинг, а гроб был завален белыми лилиями. Над моей усыпальницей склонилась Вика, одетая в черное платье до пола, а на голове у нее была накинута черная вуаль.

Она горько рыдала и клялась мне в вечной любви. А я хотел успокоить ее, сказать, чтобы не печалилась обо мне и вышла замуж за Дениса. Но я не мог и рта раскрыть. Только в носу дико чесалось от запаха лилий.

Чуть поодаль от нас стояли Дюша и Дэн, причем физрук даже на мои похороны пришел в своем оранжевом спортивном костюме.

Так вот, стоящие рядышком Ветров и Андрей Иванович громко исполняли а капелла, сложив ручки перед собой и широко открывая рты. И если можно было сказать, что Дэн пел еще более или менее нормально, то Дюша-индюша явно фальшивил.

А Вика уже почти залила слезами мой гроб, все причитая, что не оценила меня, и что должна была сразу понять, что мы предназначены друг другу судьбой.

А запах цветов становился просто невыносимым. Нос чесался ужасно, и, наконец, я не выдержал и громко чихнул.

И сам от этого проснулся. Вот черт.

Я глянул на часы. 5:20.

Обратно валюсь спать, но сон опять же сделал мне ручкой. Блин, что же это такое! Нет ни сна, ни покоя…

Может, меня кто-то сглазил? Со вчерашнего дня (ну, уже позавчерашнего) все как-то не клеится.

* * *

День назад.

В то утро я буквально чуть ли не слетел с кровати. И, удивленно распахнув сонные глаза, никак не мог понять, откуда доносятся эти крики. Я обводил глазами комнату, но никого в упор не видел. И только потом до меня дошло, что это разрывается мой мобильный.

Не успев даже глянуть на дисплей, я сразу принял вызов.

– Где тебя носит?! – тут же ударил мне в ухо громкий вопль. – Только не говори, что ты опять проспал.

– А сколько сейчас времени? – спросил я, потирая ухо.

– Двадцать минут девятого, десять минут до звонка. И я тут, между прочим, жду тебя уже пять минут!

– Ладно, сейчас одеваюсь и иду, – зевнул я.

– Давай быстрее, химия первая, а мне Ленка сказала, что если я еще раз опоздаю, то она пойдет жаловаться уже не директору, а в министерство образования. Хотя, я тут больше боюсь, что она мне серную кислоту куда-нибудь засунет.

– А как же завтрак?

– Какой. Еще. Завтрак? Бегом, потом в столовку сходим.

– Иду я, иду, – проворчал я, поднимаясь с кровати. Бросив книжки, тетради и телефон в сумку, надел то, что я выдаю за школьную форму, и занялся поиском ключей. Их я нашел в одном из кроссовок.

Денис и вправду жил недалеко. Мне надо было пройти свой двор, перейти дорогу и через арку войти во двор Ветрова. А потом еще два двора до школы.

Свой дворик я пересек быстро, затем, минуя магазины, направился к дороге. На остановке дремал одинокий бомж, и стояло несколько человек.

Я посмотрел по сторонам. Тут у нас довольно оживленное движение, все торопятся по своим делам.

Внезапно рядом со мной вскрикнула маленькая девочка, хватая маму за рукав. Я посмотрел на дорогу, чтобы понять, что ее так напугало.

И только тогда заметил на проезжей части маленького бело-рыжего котенка, который испуганно пищал, не зная, куда ему деваться.

Как малыш туда попал, было непонятно, но как оттуда уйти, он не знал. Водители дружно игнорировали