Чего хотят…

на посту, я видела его на месте, когда отлучалась. Младший лейтенант уже опрашивал его.

– А записи с видеокамер? – не сдавалась Тамара Алексеевна.

– Уже проверили и… – мама Люба запнулась и замолчала.

– Что? Люба, что такое? Что там на камерах? Не молчи!

– Тома… там на записи… пока меня не было в кабинете, там находился только Денис. И на пленке видно, что он стоял какое-то время возле этого шкафа…

– Но это же ни о чем не говорит! – не выдержав, вспылила географичка, но тут же умолкла, глянув на отчаянное лицо мамы Любы. – Люб, и что теперь будет?

– Я не знаю, – прошептала та. – Это не от нас зависит, я не могу ничего сделать… Прости.

– Ничего, – Тамара Алексеевна ободряющее положила руку на плечо директрисы. – Все образуется. Учащимся об этом знать не стоит. Но родителей Дениса мы должны оповестить.

– Уже. Но он совершеннолетний, поэтому…

– Все будет хорошо, мы справимся, – повторила Тамара Алексеевна. – Потому что…

Ее голос становился тише, потому что у меня уже не было сил их слушать.

Я тихо сползал по стене, пока окончательно не спустился на пол.

Дениса обвиняют в краже. Как? Почему? Ведь это неправда. Неправда!

Это какая-то ужасная ошибка. Ветров на такое не способен. Только не он.

Вот только, похоже, для себя они уже все решили. И подозреваемых больше нет.

А я не верю, не верю.

Денис не такой. Он, конечно, придурок, который вечно попадает в неприятности. Но он не преступник.

Не верю и все, черт побери!

Послышался приближающийся стук каблуков.

Я быстро вскочил на ноги и как можно тише помчался к своему кабинету. Залетев в подсобку, я запер ее на ключ, нашел уже закатившуюся куда-то карту и вошел в кабинет.

– Что ты там делал? – поинтересовался у меня Леонов, когда я, поставив карту у доски, вернулся на свое место.

Я бросил взгляд на вещи Ветрова, которые так и остались лежать на парте.

– Карту искал, – буркнул я. – Там черт ногу сломит.

– Слышал? – только осторожно спросил он.

Я кивнул.

– Не знаешь, что он такого натворил?

– Понятия не имею.

– Может, это что-то опять с Мазулиным? Я так и знал, что он так просто не отделается. Никогда не видел таких глаз у завуча. Прямо куски льда.

– Я… я не знаю, – глухо пробормотал я, не отводя глаз от тетради Дениса. Какой же у него все же корявый дурацкий почерк. Так и не успел дописать предложение, остановился на полуслове.

«…бывает абсол…»

Дверь открылась и в кабинет вошла Тамара Алексеевна.

– Что за шум? Неужели уже все сделали?

– Тамар Алексеевна, а что с Денисом? – тут же заголосили все.

Но классная руководительница одним жестом прервала все вопросы.

– Сейчас у нас география. Мне жаль, и я не могу ответить на ваши вопросы. Итак, кто готов прочитать ответ на первый вопрос параграфа? Дорофеев, пожалуйста…

Я закрыл тетрадь Ветрова и положил ее на край стола.

И опять взгляд на затылке.

Я повернулся и уже без стеснения вопросительно посмотрел на Олега. Чего ему надо?

А тот лишь подозрительно посмотрел на меня, а потом удручающе покачал головой. Неужели о чем-то догадался? Это он мог, сидел на последней парте и видел же, что я сразу нашел карту, а потом пропал.

Но, наверное, его мало взволновало это происшествие посреди занятия.

Урок закончился быстро. Денис так и не появился, его вещи оставались на парте. Когда все начали вставать со своих мест и собираться на следующий урок, я сложил все предметы в портфель Ветрова и хотел было забрать их с собой.

– Витя, – неожиданно за моей спиной возникла Тамара Алексеевна. Делать она это умела не хуже завуча. – Оставь, пожалуйста, вещи Дениса в подсобке.

– Но… А если он придет на уроки?

– Тогда он их отсюда и заберет, – я осознал, что наша классная, видимо, понимает, что Ветров сегодня больше на уроки не придет. И придет ли он теперь в школу вообще?

От последней мысли у меня во рту пересохло, но я отнес его портфель в подсобку, положив под стол в дальний угол.

Как ни странно, у двери меня опять поджидал Олег.

– Что, Лера опять куда-то упорхнула? – мрачно поинтересовался я.

– Она попросила показать девчонок, где тут библиотека. Говорят, что у вас там канарейки какие-то.

– Ага, есть такое. А ты опять отбился… – я чуть было не сказал «от стада», но вовремя заткнулся. Глупо срывать свою злость на ни в чем неповинных людях.