Ну, в общем, ничего такого не случилось. Бежал на физ-ре, упал, потерял сознание, очнулся… и понял, чего же хотят люди. Причем прямым текстом. Ведь теперь я могу читать их мысли! И что-то мне подсказывает, что дело тут вовсе не в шишке на голове. Теперь мне вдруг кажется, что мои знакомые ведут себя очень странно.
Авторы: Kuro
стенки, окружавшие меня.
Потом на фоне этого кусочка неба я увидел морду пса. Он отчаянно лаял на меня с минуту, где-то там ему вторила маленькая собачонка.
А потом он исчез. И все стихло.
Так погано я себя еще никогда не чувствовал. Понятия не имею, что это была за яма, в которую я свалился. Может, траншея для труб, может, шахта лифта.
Ее стенки были заделаны бетоном, но внизу оставалась сырая земля. Она была густая и влажная от дождя, здесь на дне даже оставалась вода.
И я полулежал в этой вонючей жиже. Моя одежда, руки, ноги – все было перепачкано в ней.
Наконец, я более или менее пришел в себя. На глаза выступили слезы от пережитого потрясения.
Я шмыгнул носом, но постарался взять себя в руки.
Потом попытался как-то приподняться и встать на ноги. Но ступня и голень отозвались глухой болью. Я вскрикнул, а потом сдавленно застонал, ощущая, как импульс отдает в спину.
Неужели я что-то себе сломал? Да нет, тогда бы боль была невыносимая, и я бы совсем не мог пошевелить ногой.
Я сел, вытянув конечность, и вновь посмотрел наверх.
Надо мной в сиреневатом небе горело несколько маленьких звездочек.
А я сидел в удушливо пахнущей яме, и на мои глаза вновь наворачивались слезы.
Кто-то хочет помогать другим
Я собрал волю в кулак и кое-как встал, держась руками за стены. Правая нога сильно ныла.
Яма оказалась неглубокой. Если бы я мог встать на цыпочки, то, может быть, едва бы дотянулся кончиками пальцев до ее края.
Но я не мог.
Кричать, звать на помощь? А смысл? Бесполезно, все равно никто не откликнется. Я один на этой пустой гребаной стройке.
Ненавижу. Как же я все это ненавижу. Эту стройку, собак и, в особенности, тех трех мудаков, которые заставили меня пойти на это глупое испытание. Да и себя я тоже ненавижу за то, что оказался слишком никчемным, слишком самонадеянным… слишком слабым.
Ненавижу, ненавижу…
– Витя, – раздался голос над моей головой, и я быстро поднял глаза наверх.
– Де… Денис? – прохрипел я.
– Ты как, в порядке? Ничего не сломал? Давай руку, я тебя вытащу.
– Что… что ты тут делаешь? – все еще не мог поверить я происходящему.
– Потом будешь спрашивать. Руку давай! – Ветров наклонился ниже и вытянул свою руку.
Я не знал, что же мне стоит сейчас делать. Но инстинкты сработали сами, пока мозг не успевал обработать информацию.
Я протянул Дэну свою грязную ладонь, он крепко ухватился за нее и потянул на себя. Я оперся левой ногой о бетонную стенку, а потом Ветров дал мне вторую руку, за которую я тоже ухватился.
И мальчик, резко и сильно дернув меня, вытянул наверх. Я упал на холодный бетон.
Мы оба часто дышали.
Я, все еще не веря, в шоке смотрел на сидящего напротив меня Дениса. А тот вытирал свои ладони о джинсы и улыбался как ни в чем не бывало.
– Что… как ты здесь оказался? – вновь заплетающимся языком спросил я.
– За тобой пошел, конечно.
– Но… а зачем? – до меня никак не доходила суть происходящего. – Разве вы не ушли домой?
– Ага. Они пошли и меня тоже звали, но я сказал, что останусь. Они отговаривали меня, но я настоял. Потом они махнули рукой и ушли.
– Но ты-то зачем пришел?!
– А что тут такого? Если бы не я, ты бы так и остался до утра в этой яме. Мог бы и спасибо сказать, – обиженно буркнул Денис. Видимо, он действительно не понимал моего недоумения и недовольства.
Мне тут и вправду стало немного стыдно.
– Эээ… Ну, в смысле, спасибо, конечно. Хорошо, что ты пришел.
Ветров вновь улыбнулся.
– Странный ты, – я покачал головой. – Зачем ты рисковал, идя за мной? Это же была твоя идея со стройкой!
– А ты бы хотел, чтобы Диман тупо избил тебя? Он бы и так не отстал, а теперь, думаю, больше не будет приставать. И вообще, чего мы тут сидим, здесь же собаки злые ходят, в любой момент могут вернуться! Надо валить отсюда! Идти сможешь?
– Угу, – буркнул я, приподнимаясь. Но тут же ноги подкосились, и я бы точно потерял равновесие, если бы Денис не подхватил меня под подмышки.
– Эво-на, – присвистнул он. – Ушибся, да? Это еще ничего, я вот боялся, что ты вообще мог позвоночник сломать.
– Пусти, я смогу идти, – проворчал я, стараясь освободиться. Хотя, нога все равно дико болела каждый раз, когда я пытался на нее ступить.
– Не дури, Витек, – мальчик укоризненно посмотрел на меня. Потом посмотрел на мою ногу, потом на мое лицо, потом опять на ногу. – А,
