Ну, в общем, ничего такого не случилось. Бежал на физ-ре, упал, потерял сознание, очнулся… и понял, чего же хотят люди. Причем прямым текстом. Ведь теперь я могу читать их мысли! И что-то мне подсказывает, что дело тут вовсе не в шишке на голове. Теперь мне вдруг кажется, что мои знакомые ведут себя очень странно.
Авторы: Kuro
котенка, проезжая совсем рядом и над ним.
Вдруг на горизонте показалась огромная машина с длинным фургоном. Такая могла оставить от животного только мокрое пятно на асфальте. А тот как нарочно встал, словно врос лапами в асфальт, и не мог двинуться от ужаса.
А машина, несшаяся с большой скоростью, была все ближе и ближе, и водитель даже не думал притормозить.
Времени на раздумья не было. Я бегом метнулся на дорогу, прямо под колеса фургона. Быстрым движением я подхватил тощий пушистый комочек и, оттолкнувшись от земли, прыгнул в сторону.
И тут же ощутил сильный поток воздуха, прошедший по моему телу. А затем громкий мат, покрывающий меня всеми возможными словами, сквозь шум удаляющейся махины.
Мне уже гудели другие водители, тоже абсолютно не скупясь на выражения.
А мое сердце так бешено колотилось, и тело трясло мелкой дрожью.
И тут меня кто-то ухватил под руку и поднял.
– Ты совсем сдурел?! – прокричали мне прямо в лицо. А потом все тот же человек потащил меня к тротуару. Мои ноги подкашивались, но я ощущал что-то теплое в районе живота и становилось легче.
Как только мы оказались в безопасности, до меня дошло, что передо мной никто иной, как Ветров. И выражается он не хуже всех водителей вместе взятых.
– Какого хрена ты туда поперся?!
– Вот, – пробормотал я, поднимая руки и показывая Денису маленького взъерошенного котенка.
– Так ты из-за кошака рисковал своей жалкой душонкой?
– Сейчас я твоей душонкой пожертвую, – я аккуратно опустил малыша на землю. – Какая тебе разница?
– Большая разница, – пропел на манер Пушного Дэн, по-видимому, он опять вернулся в свое обычное состояние. – А, все равно уже опоздали. И поверь мне, оправдания, что ты спасал кота, тебе не помогут, Котов. Для Ленки единственная уважительная причина не явиться на химию – твоя смерть.
Я хмыкнул. Дрожь отпустила. Все в порядке, теперь единственная проблема — это химичка и Ветров. Котенок, похоже, тоже пришел в себя и теперь оглядывался по сторонам, словно ища кого-то.
И в подтверждение моим мыслям из-за дерева показалась большая пушистая бело-рыжая кошка. Котенок тоже ее увидел и кинулся к ней. Она посмотрела на меня.
Нет, серьезно, так и уставилась на меня своими зелеными глазами.
От ее взгляда мне стало немного не по себе, и даже показалось, что в ее глазах читается какая-то… благодарность?
– У них тут целый клан, – подал голос Дэн. – Надеюсь, с ним больше ничего не случится. А вот про нас так не скажешь. Звонок уже был, можно не торопиться.
– А как же Елена Павловна?
– А, – махнул он рукой. – Ты же знаешь, как Ленка меня любит, как-нибудь выкручусь.
В этом был весь Ветров. Я отряхнулся, поправил сумку на плече, и мы неспешно направились в школу, оставив маму вылизывать и воспитывать своего непутевого ребенка.
Чего хотят продавщицы хлеба
Утром шишка уже почти не болела, только слегка саднила, если я к ней прикасался.
Когда я проснулся, дома уже никого не было. У Сергуни по субботам рабочий день, а мама, видимо, сбежала в магазин. Хотя мама с отчимом и работают в одной и той же фирме, но графики у них совершенно разные.
Раз меня никто не доставал и не спихивал с кровати, дабы приурочить к какой-нибудь полезной деятельности, то можно было позволить себе поваляться подольше.
С утра соображалось лучше, и все произошедшее вчера уже казалось такой ерундой. Тем более, когда я окончательно вспомнил причины и обстоятельства моего падения.
У меня иногда складывается впечатление, что наш физрук готовит армию андроидов-зомби. Не знаю, зачем. Самое банальное предположение — для захвата мира. Другого объяснения, чтобы понять, зачем он нас так гоняет, у меня нет.
Я покрепче затянул кроссовки, так как шнурки имели привычку развязываться в самый неподходящий момент.
Вот всем остальным ребятам эти нагрузки, как нечего делать. Про баскетбол я вообще не говорю. Как только звучит это слово, я сразу разворачиваюсь и иду к скамейке. Они же меня раздавят! Хотя в кольцо я могу попасть девять из десяти раз.
Вот футбол – другое дело. Я довольно шустрый и такой же меткий. Но на длинные дистанции меня все равно не хватает, и тут хоть костры разжигай, хоть бубном размахивай.
Я вышел из раздевалки, пропахшей потом и грязными носками. Сразу чувствуется мужской дух, чтоб его. Вот я однажды хотел узнать, как же пахнет в раздевалке для девочек. Хм, вот только
