Ну, в общем, ничего такого не случилось. Бежал на физ-ре, упал, потерял сознание, очнулся… и понял, чего же хотят люди. Причем прямым текстом. Ведь теперь я могу читать их мысли! И что-то мне подсказывает, что дело тут вовсе не в шишке на голове. Теперь мне вдруг кажется, что мои знакомые ведут себя очень странно.
Авторы: Kuro
– Сам бы смотрел, куда прешь, мудак.
Я хотел тоже ему ответить, но вдруг понял, что при последних словах его рот не открывался! Да, эти слова прозвучали в воздухе, но это точно был он, его голос!
И он словно звучал у меня в голове…
Черт.
Когда я проходил мимо бабушки, продающей семечки, в голове снова зашуршало. Нет, теперь я был уверен — человек не может так говорить. И ухо не так воспринимает звуки живого голоса.
– Опять домой пьяный приползет, скотина. А вот говорила я ей, выходи за Митеньку, хороший мальчик. А она – любовь, любовь. Вот и мучайся теперь с пивом и бабами.
Я в панике побежал оттуда к мусорным бакам. Возле них стояла женщина, которая вываливала помои из ведра.
– Как же ему теперь сказать о результате теста? Как он отреагирует?
Бросив пакет в ближайший бак, я развернулся и опрометью бросился к хлебному магазину.
И когда я пробегал мимо группы людей, стоящих у газетного киоска…
– Я выключила утюг?
– Надо бы незаметно намекнуть ему про таблетки…
– До зарплаты еще две недели…
– Надо позвонить жене и…
Это самый большой пиздец в моей жизни!
Я спятил, я спятил, яспятиляспятил.
Быстро миновав улицу, я запрыгнул в хлебный ларек. Внутри никого не было, кроме заспанной продавщицы.
– Можно «Бокато», пожалуйста, – выпалил я, кладя блестящие десятки на тарелочку.
– Угу, – буркнула она. – Какой хорошенький, потискать бы.
Я в ужасе уставился на нее, уже готовый бежать отсюда на край света. И как только она положила на прилавок мягкую буханку, я, быстро поблагодарив ее, схватил хлеб и сломя голову вылетел за дверь. Наверное, я даже забыл взять сдачу, но было уже не до нее.
Я вбежал в свой двор, и хотел было перепрыгнуть через бордюр, но споткнулся об него и полетел на землю.
Слава Богу, упал прямо в мягкую мокрую траву. Так и остался лежать, тяжело переводя дыхание.
Черт, черт, черт. Чтонахтакоепроисходитсомной?
Я пойду в больницу. Правда, честно, я пойду в больницу, наплюю на все страхи и пойду. Только, пожалуйста, пусть все пройдет.
Пожалуйста, пусть все пойдет и станет, как прежде…
– Вставай. Простудишься, – раздался голос прямо надо мной.
Чего хотят коты
Голос был мелодичный и бархатный и какой-то… нечеловеческий.
– Поднимайся, говорю. Трава же мокрая, простудишься, – повторил он.
Я поднял голову, на щеке осталось грязное пятно и прилипшие травинки, с челки капала роса.
Передо мной сидел серый кот с лоснящейся шерстью и смотрел на меня голубыми глазами, похожими на два бирюзовых камня.
– Если будешь так валяться, то подумают, что ты пьян или сошел с ума, – вновь прозвучало в голове.
– Я сошел с ума, – сказал я, похоже, вслух. Но кот не спешил уходить и, по-видимому, совсем меня не боялся. – Котя, у меня в голове какие-то голоса.
– Я тебе не котя, – мне показалось, или при этом животное слегка фыркнуло. – И голос мой не какой-то…
Ну все, приехали. Конечная станция – желтый дом.
Я разговариваю с котами. Ну, пока только с одним. И самое страшное, что он мне отвечает. Я умру?
– Люди и от простуды умирают. Они такие нежные существа, – раздалось в голове.
– Откуда… Что вообще такое творится? – я вновь бухнулся на землю.
– Да, я прослышал, что Слышащий — еще совсем ребенок. И о чем только думала Ида Мери?
– Ничего я не ребенок! – я поднял голову и уставился на кота с недовольством. – Нашел, что сказать, мне и так плохо, не видишь, что ли? – я окончательно убедился, что голос в моей голове принадлежит этому котяре. Нет, даже не убедился. Я знал это.
– Люди такие неблагодарные, – опять фырканье. – То, что с тобой произошло – огромная честь и делает тебя почти равным нам. Почти. И то, что я с тобой разговариваю, тоже большая привилегия.
«Тоже мне граф нашелся», – подумал я.
– Вообще-то меня зовут Маркиз. Это имя, которое дал мне мой человек, ведь для людей очень важны имена.
– Хватит лезть в мою голову.
– Не думал, что для Слышащего все будет так болезненно. А я хотел встретиться с тобой, когда ты до конца его освоишь. Но вот такая судьба.
– Кого его? – и вот тут мне началось казаться, что все это не просто игра моего больного воображения.
Почему меня так сильно не отпускает реальность происходящего?
