Чего хотят…

понятия не имел, что Релинский имеет в виду.

Но, видимо, ему это не очень понравилось.

– О том самом, – бросил он, а потом схватил меня за руку и потащил к примерочным, прихватив ту самую толстовку.

Он завел меня в самую дальнюю, а потом опустил тяжелую штору.

– Знаешь, я думаю, это не мой размер, – попытался пошутить я, но это не помогло. В небольшой примерочной, рассчитанной на одного человека, я чувствовал себя особенно неуютно под взглядом Олега.

– Ну, так как? – он сложил руки на груди. – Тебе напомнить, или сам вспомнишь?

Я замялся и просто стоял, молчал как пень. Остатки мороженного таяли у меня в руке. От кисти к локтю потекла большая сладкая капля.

Олег взял меня за запястье, притянул к себе и слизнул её.

Я взвизгнул, наверное, как девчонка, и выдернул свою руку.

– Чего творишь?!

– Вспомнил?

– Да не забывал я ничего! Точнее… Хотел забыть, – честно признался я.

– Зачем? – раздраженно цыкнул парень.

– Зачем-зачем… Потому что так не должно быть! Мне до этого жилось хорошо и спокойно, а теперь все вверх дном перевернулось. И из-за тебя! Думаешь, я в большом восторге от этого?

– Хорошо? Спокойно? – приблизился ко мне Релинский. – Ты так и хочешь прожить свою жизнь так, словно серая мышь? Не хочешь попробовать все вкусы жизни? Поверь, это такой деликатес, еще послаще твоего мороженого.

– Но… почему именно я? – язык отказывался шевелиться. Становилось душно.

– А почему нет?

– Почему?! Да блядь, есть куча других милых смазливых нетрадиционных мальчиков, которые с радостью запрыгнут к тебе в койку! А ты общаешься со мной, обычным среднестатистическим школьником, который до этого даже не задумывался о… ну, об этом. И пусть я и живу как мышь, но меня это вполне устраивало. А теперь я даже не знаю, что думать. Я думал, что я себя хорошо знаю. До встречи с тобой.

– Все сказал? – бросил Олег, а потом притянул меня к себе. – Отключи свой идиотский разум. Прислушайся к подсознанию. Я ведь знаю, что ты хочешь что-то изменить в своей жизни, попробовать что-то новое…

– Спать с парнями, по-твоему, относится к «чему-то новому»? – тело бросило в дрожь от его рук.

– Не с парнями, – горячо прошептал он мне на ухо. – Со мной.

– А-а-а, – протянул я ему в плечо. – Что-что?!

Я вырвался из его хватки.

– А с кем? – он вытянул руки и положил ладони мне на плечи. В его глазах мелькнули холодные искры. – С Денисом своим?

Это прозвучало как гром среди ясного неба. Словно кто-то включил звук. Так не вовремя.

Денис-то тут причем?! Я вообще не думал об этом никогда…

Тут я бросил взгляд на свое отражение в зеркале. Господи, какие же у меня сейчас ошалелые глаза. Наверное, потому что все же подумал. Прямо сейчас. И почувствовал себя как-то странно. Черт.

Так не должно быть, в моих фантазиях вообще не должны присутствовать мужчины!

– Даже в фантазиях? – вновь поднял бровь Релинский. Блин, когда я научусь держать язык за зубами?

– Да вообще никогда! – взбеленился я. – Все, хватит, закрыли тему.

Я поднырнул под его локтем и выбежал из примерочной. Но, прошагав несколько метров, обернулся. Олег стоял в проеме, облокотившись о стену, и странно улыбался.

– Мы еще не закончили, – проговорил он одними губами. Я поежился и вылетел из магазина.

Хочешь открыть дверь

В дверь упорно и долго звонили. Кто-то с силой вжимал кнопку в стену. Я как током пришибленный вскочил с кровати и как был, в чем мать родила, полетел к входной двери. Странно, почему-то ныли ноги, и тянуло спину.

Прежде чем открывать дверь в таком виде, я заглянул в глазок. Стесняться было нечего, там стояли родившая меня мать и Сергуня.

Я распахнул дверь.

– О, Витя, ты что, спишь еще? – усмехнулся Сергей, заходя за мамой в квартиру. – Уже обед скоро.

Обед?! Как же так, сегодня же понедельник! Почему меня никто не разбудил? И почему не сработал будильник?

Но родители сохраняли невозмутимое выражение лиц и даже улыбались. Словно так и должно быть. Но их улыбки казались какими-то неестественными.

– Витя, солнышко, у вас там мыло закончилось, – и в этот самый момент из нашей ванной вышел Ветров. Все бы ничего, но вот только на нем было лишь полотенце, обмотанное вокруг бедер. И все.

– О, здравствуйте, Полина Марковна, Сергей, – только широко улыбнулся парень, нисколько не стесняясь вошедших.

Я не видел лиц родителей, но словно узрел