Ну, в общем, ничего такого не случилось. Бежал на физ-ре, упал, потерял сознание, очнулся… и понял, чего же хотят люди. Причем прямым текстом. Ведь теперь я могу читать их мысли! И что-то мне подсказывает, что дело тут вовсе не в шишке на голове. Теперь мне вдруг кажется, что мои знакомые ведут себя очень странно.
Авторы: Kuro
от трехцветной. – …белая… Золотце… спроси…
– Вы хотите сказать, что белая кошка по кличке Золотце может знать, где находится Тимофей?
Кошки слегка кивнули, а в следующую секунду вновь забыли про меня, возвращаясь к своей беседе.
Я поблагодарил их и поспешил к улице Красильникова, которая шла перпендикулярно нашей Береговой.
Эту кошку я искал и звал минут пятнадцать. И уже выдохшись, заметил животное, сидящее на заборе. Вот же противная, слышала, что я ее зову, и даже поленилась откликнуться.
Кроме того, она оказалась весьма жадной. И за бесплатно говорить со мной не собиралась. Пришлось мне идти в ближайший магазин и покупать ей баночку консервов.
– Открывай, – махнула хвостом она, пожирая глазами угощение.
– Ну уж нет, – убрал я его за спину. – Сначала стулья, потом деньги. Сперва расскажи, как давно ты видела Тимофея?
Кошка недовольно фыркнула и задумалась. Но алчность, горящая в ее голубых глазах, победила.
– В конце прошлого… навещал… опять отшила… не видела. Эй! Куда?
– Раз ты не можешь мне сказать ничего конкретного, что может мне помочь, то и кормить тебя просто так не собираюсь.
– Стой! Клянусь… здесь не проходил, ищи в… стороне. Я бы учуяла… В параллельном дворе Алкаш видел.
– Что ж, – вздохнул я, открывая банку при помощи кольца на крышке. – Поверю тебе на слово. Но если обманула, то найду и отдам дяде Вазгену на базар.
Оставив Золотце наслаждаться консервами, я вернулся в свой двор, а затем направился в противоположную сторону. Эх, надо было расспросить про того Алкаша. Интересно, кто мог дать коту такую кличку?
Раньше я не обращал внимания, как много у нас во дворах кошек. Или они стали появляться тут только в последнее время. Нет, Котов, у тебя точно паранойя.
Прямо в детской песочнице развалился здоровенный котяра. Он сонно моргал маленькими глазками, но стоило мне сесть на край песочницы, сразу широко распахнул их и уставился на меня.
– Я знать, кто ты… Слышащий есть, да?
– Угу, – кивнул я.
– Знать, кого ты искать… Тут нет. Уйти к саду детей, – этот кот разговаривал как-то странно, с акцентом. Хотя, тут и гением быть не надо, ведь даже у кошек есть национальности.
Так, к саду детей?
– К детскому саду, что ли? – переспросил я у иностранца. – Но ведь он через три двора отсюда.
– Знать… Искать Золотце подарок… чтобы… любить… Искать его там, Слышащий.
Наконец, у меня появилась зацепка. Поблагодарив толстяка, я было бросился к детсаду, но притормозил. Это редкий шанс, ведь кот не игнорирует меня и ничего не требует, а ведет себя вполне достойно. К тому же, он достаточно умен.
– Скажите, пожалуйста, – тихо, оглядываясь по сторонам, вновь обратился я к коту. – Вы случайно не знаете, как долго я буду… ну, как долго действует эта способность? То есть, я хочу сказать, не может же это продолжаться всю мою жизнь?
Толстяк вопросительно посмотрел на меня. Наконец, он, видимо, осмыслил, что я имел в виду. Но вот не совсем понимал, что мне ответить.
– Я плохо постигать… не каждый… спросить у той, кто дать тебе его.
– Но ведь я даже ее не знаю… Постой, ты знаешь, где ее можно найти?
– Нет, я не знакомиться с Идой лично. То здесь… там… Извини, не мочь помочь, Слышащий…
– Ладно, ничего страшного, – успокоил я его, но моя надежда самому хоть что-то постичь лопнула как мыльный пузырь. – Спасибо еще раз. До свидания.
Какая-то проходящая мимо почтенная бабушка подозрительно уставилась на меня. Конечно, не каждый день видишь, как кто-то на полном серьезе беседует с котом. Поэтому я поспешил скорее скрыться из этого двора.
Пока я брел до детсада, все время мысленно звал Тимошу. Я помнил, что тетя Маша-Даша говорила про его немоту. Но если она не могла его услышать, то я точно должен и смогу это сделать.
Но все равно, как бы я ни старался, уловить нужную кошачью мысль у меня не получалось. Так я и добрался до садика. На меня сразу напала ностальгия, ведь именно в этот сад я ходил, когда был ребенком. Жизнь тогда была легка и беззаботна. А теперь…
– Тимофей! – отчаянно громко крикнул я, уже теряя веру. И тут он откликнулся.
А точнее, в моей голове зашуршало слабое: «Я здесь…»
И доносилось оно из маленького решетчатого окошечка у фундамента дома. Которое, как было понятно, ведет в подвал. Я подошел к нему и заглянул внутрь. Но там было темно, хоть глаз выколи. Я позвал кота по имени, и он откликнулся. Что-то в тоне
