Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
Законы он некоторые знал. Тем более, у него будет время их проверить. Таблица Менделеева? Будет таблица Марка. Не суть важно название, главное, чтобы вспомнить, где какие элементы… А то вот стыдно будет, если он азот с натрием перепутает!
Но мысли почему-то скатывались. Вчера он так гладко и четко продумывал все мелочи, от того, где будет жить до того, с кем из преподавателей будет делиться своими познаниями… А сегодня почему-то то солнце в глаза бьет, то паутинка в лицо, то сапог трет… Или не трет? И внутри какое-то такое беспокойство…
— Стой.
Марк не стал искушать судьбу, и остановился. Трое — в темных плащах знакомого покроя, в руках обнаженные мечи.
— Не шевелись.
— Не шевелюсь, — спокойно ответил Марк. И тут же сдавленно взвыл, вцепившись руками в горло.
Удавка захлестнула шею, и на сопротивление не оставалось ни времени, ни желания. Его крепко взяли за локти, и удавка чуть приослабла. Потом так же неторопливо, но четко, его оттащили с дороги в кусты, растянули меж двух деревьев, привязав руки к веткам, и деловито обыскали.
— Сам отдашь, или начать рубить тебя по кусочкам?
— Сам отдам, — ответил Марк.
— Давай.
— А что?
— Ты не знаешь?
— Нет.
Били его не долго. Но очень болезненно. По яйцам, слава Богу, не били.
— Так отдашь?
— Так вы скажите, чего надо-то! — взмолился отдышавшийся Марк сквозь слезы.
— Рукоятку.
— Какую рукоятку, блинский нафиг? Нет у меня никакой рукоятки! Вы чо, совсем сбрендили?
— Рукоятку, которую тебе передал Рустам. Там, в горах. Вспомнил?
— Какую рукоя… А, эту! Откуда я знал, что это рукоятка? Сунул какую-то фигню, и сбежал! Я даже не знал, что это такое!
— Верю. Почему сразу не вернул?
— Кому? Ему? Его сразу же схватили.
— Нам.
— Откуда я знал, что она вам нужна?
— Ясно. Где она сейчас?
— Не знаю. Ой!!
На этот раз его били чуть дольше.
— Где она?
— Да меня уже десять раз ограбили с тех пор!
— Кто?
— Разбойники!
— Когда у тебя ее забрали?
— Да еще в тот раз. Прямо сразу, только весной. Я не помню деревню, там еще дракон жил рядом.
— Это который как раз в конце весны помер?
— Да.
— Кто ограбил?
— Они мне не представились.
— Понятно.
Момент самого замаха Марк пропустил. Просто очень холодное железо достало до сердца. Это почему-то отметилось очень четко: железо было холодным, и чувство холода было самым ярким, перекрывающим противный хруст.
И еще последняя мысль: «И это все?»
Потом вспыхнула боль, шею повело, что-то надавило на глаза и подкосились ноги. Земля ткнулась в лицо.
Жесткий ветер тащил его куда-то сквозь пустоту. Но что-то не давало пройти. Марк попытался просочиться, но что-то держало крепко. Пришлось поглядеть на преграду.
Перед ним стоял Учитель. Маг не прикасался к нему, но ветер раз за разом прикладывал Марка обо что-то. Вокруг была абсолютная тьма, так что видел Марк не глазами. Он просто знал, что стоящий перед ним — Учитель.
— Мне надо обратно, — глухо сказал Марк.
— Так иди.
— Я не знаю, куда.
— Не туда.
— Меня… Убили… — хотел пожаловаться Марк.
Фигура мага как бы смазалась, и он оказался в стороне, открывая дорогу ветру.
— Тогда — прощай.
— Нет, удержите меня!
— Не в моей власти.
Марк вытянул руку, и попытался ухватить мага, хоть за что-нибудь, хотя бы за плащ. Тот схватил его за запястья.
— Ты разберись, ты жив, или ты умер?
— Не знаю, — ответил Марк, и вдруг понял, что сил держаться нету. Он болтался воздушным шариком в чужих руках.
— Тогда доверь выбор мне. Я — знаю.
— А вот фигу, — вдруг возмутился Марк. — Можешь вывести меня отсюда — выводи. А решать я и сам могу.
— Вывести я тебя не могу. Только ты сам можешь выйти.
— Тогда покажи дорогу.
— Здесь нет дорог.
— Тогда что же мне делать?
— То, что ты хочешь. Это твоя жизнь, и твоя смерть.
Марк осторожно сжал пальцы. То, что ты хочешь.
А чего он хочет?
На фоне неба приветственно качались ветки, а маг сидел рядом. И что-то варил в котелке. Отлил в кружку, и поднес к губам Марка.
— На, сейчас тебе потребуется много жидкости.
Марк попытался приподняться и взять кружку, как делал это много раз. И понял, как чувствует себя Микэл. Тело было чужим, как будто Марк двигал мешок с мукой. Каждое движение приходилось выверять, и все равно не получалось.
Варево, наверное, было горячим. Но Марк не заметил температуры совершенно. С каждым глотком он чувствовал, как начинает биться сердце, как начинает кровь проталкивать тромбы через обмякшие сосуды, как легкие вяло трепыхаются, пытаясь
