Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
новые возможности испортят тебе цель жизни.
— Что испортят!?
— Цель жизни. Она тянет тебя через все возможности и невозможности, постоянно маяча где-то впереди. И, если желания можно заменить на пустые, то отбирать у тебя цель бесполезно. Проще сразу убить. Так что если ты не имеешь достойной цели в жизни, то и жизнь у тебя получается соответственная. Мелкая, и неинтересная.
— А в чем цель жизни? — Марк улегся поудобнее, в ожидании, когда боль совсем уйдет. Какое же это блаженство, когда просто ничего не болит!
— А это каждый выбирает сам.
— Как — сам?
— А так. Захочешь — летай по небу. Захочешь — живи трутнем. Хочешь — убей всех вокруг, хочешь — создай свою империю. Или умри в пасти дикого зверя.
— То есть, опять «Чего ты хочешь»?
— А ты как думал?
— Я думал, что получу, наконец, ответ на сакраментальный вопрос, который мучает тысячи людей.
— Какой?
— В чем цель жизни.
— Неужели людей это так интересует?
— Безумно.
— А ответ совсем не там…
— Ага, так прикольно. Получается, мы рождаемся без цели в жизни, и каждый может выбрать все, что захочет?
— Нет, разумеется. Каждому изначально положен свой рок. Это, как бы это сказать… Предохранительный клапан? В общем, дорога через поле твоей жизни. Пройти по ней проще всего. Проще и быстрее. Но никто не заставляет тебя идти по ней и только по ней. Хочешь — можешь идти по чистому полю. Хотя, это сложнее — и следующего шага не видно, и цепляется всякий мусор за штаны… И хищники встречаются.
— А что на том конце?
— На том конце чего?
— Дороги!
— Как, что? Смерть.
— Так какая разница, как идти?
— Ты что, совсем не слушаешь? Я же говорил: полем — дольше и сложнее. Требуется значительное искусство, и некоторый напряг.
— А смысл?
— А там интереснее.
— Так ведь все равно же помрешь!
— Разумеется. Но так — хоть какой-то интерес. А так — точно так же помрешь, но никакого удовольствия. Вот для этого и предназначен предохранитель. Если ничего не будешь хотеть, то хоть какую-то жизнь да проживешь.
— А если я выберу себе другую цель?
— Перейдешь на другой перекресток. И будет тебе новая дорога.
— Ведущая туда же?
— Разумеется.
Марк подумал.
— А я могу выбрать кольцевую?
— Хм… Можешь, наверное. Не пробовал. А зачем?
— Чтобы миновать смерть.
— Ну, ты даешь.. И это говорит человек, недавно схлопотавший нож под ребра и прошедший боль заживления. Ты ничего не забыл?
— Ну, что тут сказать… Я все еще человек. Хотя, уже не совсем живой человек.
— Не льсти себе. Живее иных. Смерть тебя тоже не минует, разумеется. Но — в свое время. Когда свою дорогу пройдешь.
— Получается, что я… сам выберу свою смерть?
— Получается.
— А это.. не самоубийство?
— Самоубийство.
— Ну, понимаешь… Нас учили, что самоубийство — это плохо…
— Смотря где и когда. Плохо не само самоубийство, а вызов. Ведь если ты сходишь с дороги в середине пути, получается, что ты бросаешь вызов своей Судьбе. Она старалась, прокладывала тебе дорогу, подбирала попутчиков, искала тебе любовь… А ты — ррраз! И в кусты. А вот если ты уже прошел свою дорогу до конца, и решил прогуляться по другим — что же в этом плохого? Ты в любой момент можешь уйти — ведь и так твое время кончилось. Просто для хорошего человека времени не жалко.
— Значит, мое время… кончилось?
— С чего ты решил?
— Так… ведь.. Ну, вот, меня же… убили?
— Опять ты за свое. Не убили тебя, не бойся. Попытались убить.
— Но ведь если бы не ты — я бы умер?
— Но ведь я — был? Да и вмешательство мое в судьбу твою минимально. Подумаешь, сказал тебе великую тайну. Что ты чего-то хочешь, и что хочешь этого — ты. Вернулся ты сам.
Марк вспомнил видения в пещере Пророчеств. Да, все вот так и было. Держат за руки, взмах кинжала… Или они его мечом пырнули? Надо же, не рассмотрел как следует! Но там, в пещере, было и второе предсказание! Значит, это было предрешено. Значит, это и впрямь не смерть. Ошибся хранитель, это просто этап его жизни. Значит, есть немалый шанс, что и вторая картинка, с полем трупов — тоже не финал.
— Так остальные тоже могут возвращаться?
— Могут. Ты как, жаждешь повторить?
Марка передернуло.
— Нет… Стоматологи — милейшие люди… Всего-лишь терзающие зубы. А это…
— Вот-вот.
— А как же ты… вы?
— Вот так вот. Точно так же.
— Средь дороги лес густой с бабами-Ягами! — пел Марк, не очень задумываясь, почему это лес был «средь дороги». Просто точно слов он уже не помнил, а так получалось
