Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
Марк. — На смотрины или свадьбу так не возят.
— А к кому?
— Дон Руадан…
— Не слышал про такого.
— Совсем не слышал? — изумился Марк. — Он же… Хотя, да, он же…
— Он что?
— Он маг достаточно сильный, чтобы про него не слышали лесные разбойники.
— Но недостаточно сильный, чтобы уследить за тобой, да?
— К сожалению, и за мной уследил. Вон, те меня к нему и везли.
— Значит, возвращаться ты к нему не жаждешь?
— Нет уж… Если ты меня сейчас здесь прирежешь — будет и быстрее, и приятнее.
— Тогда могу предложить тебе место у костра. Но — придется жить с нами, а жизнь у нас…
— Знаю, знаю, — махнул рукой Марк. — Грабеж среди бела дня, постоянные стычки с королевскими войсками…
— Не с королевскими, — поправил его Роберт. — А в основном — с баронскими. Да и какие у нас стычки, сбежал подальше в лес, тем и жив. Остаешься?
— Лучше к вам, чем в петлю. По рукам.
И Марк первый протянул открытую ладонь.
В первую же ночь Марк понял, что ничего, собственно, не кончилось.
— Вот, значит, как, — задумчиво рассуждал дон Руадан, расхаживая возле стола в своем кабинете. — Решил упрямиться. Как же ты справился с двоими обученными магами?
Марк уже открыл рот, чтобы сказать про разбойников, как вдруг с яркостью молнии в спящем мозгу полыхнуло «Он не знает!»
— Видимо, и я хороший маг.
— Я не спорю с этим. Ты хороший маг, потому что тебя учил лично я. Но как тебе удалось освободиться? Ведь я держал тебя до последнего момента, значит, скрутили тебя на совесть.
— В моем мире есть такое искусство — кино, — вдруг пустился Марк в длинные рассуждения. — В нем люди показывали другим всякие движущиеся картинки. Со временем истории становились все глубже и интереснее…
— Марк, если ты просто тянешь время, то должен понимать, что его у меня больше, чем у тебя.
— Нет, я не тяну время. Я рассказываю, как я освободился. Так вот, у нас очень популярны были фильмы про то, как злые разбойники хватают жертву, связывают ее, и везут куда-нибудь далеко. И как жертва тем или иным способом освобождается.
Дон Руадан подождал продолжения, но Марк молчал.
— И что?
— Я посмотрел очень много таких фильмов.
— Вот и расскажи, как ты освободился в этот раз.
Марк хотел сказать, что перетер веревки о что-нибудь, но понял, что не может выдавить ни слова.
— Ну, ну, — засмеялся вампир. — Не пытайся мне врать.
— Тогда давайте пойдем другим путем. Что я вам должен за обучение, и, может быть, мне проще расплатиться, да и закончим это?
— Не все так просто, Марк, — сказал дон Руадан, но в это время кто-то начал трясти Марка за плечо, и потребовал проснуться.
Не раз и не два еще потом благословит Марк «новые привычки», выработанные у вампиров. Да, у разбойников тоже были тренировки. В том числе — ночные. Поскольку Марк теперь был принят в (очередное!) братство, то и работать должен был, как все.
А в первую очередь — иметь готовность в любой момент вскочить, и помчаться туда, куда надо.
За утренним костром, когда от сна уже давно не осталось и следа, а в нос только-только потянулись ароматы жаренного, Джонни Змей, лучший следопыт лесного воинства, сказал:
— Надо бы нам Марка в братья посвятить.
— С какого дуба? — удивился Энди.
— Джонни, ты его знаешь? — спокойно спросил Роберт.
— Уже — знаю, — ответил следопыт, помешивая костер. — Я вам точно говорю, ребя, не каждый из вас так по ночному лесу ходит, как он. Конечно, я умею и лучше, но если его поднатаскать немного — то будет мне равная замена. Если на посту не засыпает — то нет у нас на сегодня лучшего ночного следящего.
Марк ожидал, что покраснеют уши от незаслуженной похвалы, но и тут обучение не прошло даром. Привычная апатия и равнодушие к окружающему миру. Никакой реакции.
— Ну, не знаю, — ответил Роберт. — Марк, где ты так хорошо научился в темноте ходить?
— У дона Руадана.
— Это кто?
— Это вампир.
На мгновенье остался только треск костра. А потом заговорили дальше, все разом как будто собирались разбавить сказанное.
— А ты в летучую мышь превращаться умеешь? А правда вампиры осины боятся? А чего ты тогда не бледный?
— Это не те вампиры, — попытался ответить Марк. — И кровь мы пили только в магических целях, а ели как все люди. И в летучую мышь я превращаться не умею. К сожалению. Про осину — не знаю, но тех двоих, что вы вчера прибили — вот это вампиры и были.
— Энди, Гаррет! Вы куда тела дели?
— Там и оставили.
— Немедленно сходите, и проверьте.
Разбойники поднялись, и ушли.
— Дальше? Что мы про тебя еще не знаем?
— Вы про меня ничего не знаете. Я не вампир. Надеюсь. Но меня пытались сделать вампиром. Я — маг. Правда,
