Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
и что?
Так, стоп.
Начнем сначала. Сначала — тело. Что там тело думает про лук и стрелы? Ведь уже знает, как им пользоваться. Знает? Знааааает! Отлично. Предположим, цель вооон там. Встали, вытащили стрелу, положили, зажали, рррраз! Нет, что-то не так. Где-то внутри что-то обрывается. Как будто отворачивается.
Полчаса Марк затратил на то, чтобы поймать это «что-то». Он топал ногами, крутился на месте, кидался в сторону, и пытался снова и снова. Но «что-то» внутри упорно не давалось. Тогда Марк сел под дерево, и расслабился. Привалился к стволу спиной, скрестил ноги, положив лук на бедро, и застыл.
Застыл, как хищник в ожидании добычи. Но на этот раз добыча был — он сам. Как там говорил Учитель? Ты идешь на поиски самого себя. Как давно это было! Так вот что он имел ввиду. Действительно, столько событий: постройка ресторана, полет на драконе за океан, нож под ребра, учеба у вампиров…
И все — для чего?
Чтобы сейчас с луком и стрелами охотиться на самого себя.
Как там было в одном фильме? «- Вот тебе лук. — Зачем? — Чтобы целиться. Ты должен видеть цель».
А видит ли Марк цель? Разве у него цель — набить живот? Не стоило ради этого убегать из дома вампиров. Там он всегда был бы сыт и доволен. Разве у него цель — сдать экзамен? Он еще пять лет назад сбежал из мира сплошных экзаменов, не стоило бы оно того.
Какая же у него цель?
Неожиданно тело вскочило, и развернуло лук. Сейчас Марк чувствовал. Он чувствовал все. Это невозможно передать, но он чувствовал свои мышцы, он чувствовал землю, на которой стоял, запах дерева, направление стрелы.
И — цель.
Это не он желал убить. Просто в этом мире кончилось время еще одного живого существа.
А он был обязан исполнить свою работу, и исполнить ее — хорошо.
И у него еще есть пара минут.
Марк выдернул стрелу, и положил на тетиву. Плавным движением отвел руку к уху, и пинком выгнал нетерпение и суету. Сейчас было не важно, ни что он делает, ни каков будет результат. Только вот это плавное движение, цвяк, фьюииить, и — чпок. Где-то там, впереди. Это не важно, что там произошло. Так, вторая стрела. Марк с наслаждением, потянул на себя тетиву, это было восхитительное чувство полной цельности. Ему было необычайно комфортно и уютно сейчас — вот так, в лесу, в одиночку, когда можно довериться телу не оглядываясь на тех, кто мог бы его увидеть.
Цвяк, фьюииить, чпок. Третья стрела. Это все не важно, важно только вот это движение. Тело замерло в предвкушении, и Марк, выждав еще секунду, отпустил стрелу на волю.
После чего, даже не оглянувшись в ту сторону, в которую стрелял, вытащил четвертую стрелу, и зашагал дальше и вбок, где истекал срок чьей-то жизни.
Он пока не знал, чьей, и где, но знал, что его стрела без промаха полетит между веток, и большая и черная птица незаметно для себя перелетит из этого мира в тот.
А сзади неслышной поступью вышел Джонни Змей, подошел к дереву, в котором три стрелы образовывали правильный цветок, торчащий из одной точки, покачал головой, поцокал языком, оглядывая творение новичка, и так же неслышно растворился в лесной зелени.
Хорошо ходил Джонни Змей — ни одна веточка не хрустнула под его сапогами из мягкой кожи. И казалось, что ветки не шевелятся там, где он прошел.
Когда Марк вернулся к костру с вороной, насаженной на стрелу, его встретили стоя. Триумфатор оглядел торжественно напряженные лица, и бросил стрелу с вороной в костер.
— Фу, навонял, — тут же снял напряжение Энди, вытащив из костра птицу, и затоптал дымящиеся крылья. — Ты чего как на бандитов на нас смотришь?
— Я научился стрелять, — сказал Марк. — Но…
— Знаем мы, как ты стрелять научился, — спокойно ответил Роберт. — Ну, вас, магов, хрен поймешь. Вроде бы — научился. Что же так на людей-то кидаться?
— Я вам не подойду.
— Это почему?
— Я могу прервать только ту жизнь, которая и так закончилась. Так я могу попасть, куда надо. А без этого — не могу.
— Ну, и не надо, — ответил Роберт. — Главное, что стрелять ты научился. Если что — и прокормишься, и спину прикроешь. И, самое главное, себя защитить сможешь. Не надо будет хотя бы думать, что ты там сейчас в неприятности встрянешь. Так что не порть нам событие, и давайте уже выпьем.
В глиняные кружки потекло пиво, с глухим стуком бока их сдвинулись над костром, стряхнув пену, и лихие молодцы осушили до дна за здоровье нового брата.
Марк допивал пиво, и думал, что как-то в связи с необычностью событий прошло незамеченным, что положенную по случаю клятву он не принес.
Хотя… Роберт, скорее всего, заметил, но если спустил на тормозах — то с дальним умыслом.
Очень уж умный этот предводитель разбойников. Где они себе такого отхватили?
