Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
сне. Ты же во сне всемогущ!
— Да я, вроде, и наяву всемогущ. Если не врут. Только не знаю об этом. В общем, не советую я тебе, Джонни, общаться с ним. Хотя, если хочешь — я поговорю. Может, он согласится взять тебя в ученики, и отвяжется от меня?
— Поговори, — серьезно кивнул невысокий, но жилистый Джонни. — А пока, чтобы ты не терял времени даром — ногу ставь чуть боком, и обтекай все веточки и камушки. Ты уже умеешь, надо тебе только «поставить» походку. Будем заниматься с тобой — и выйдет из тебя такой шпион — что любой лорд позавидует.
— Зачем?
— Вдруг когда-нибудь тебя все-таки схватят? Будет шанс отработать и остаться в живых. В этом мире никогда не знаешь, что пригодится.
— Это точно, — подтвердил Марк, пытаясь следовать инструкциям очередного наставника.
Совсем не спать все-таки не получается. Когда-нибудь природа возьмет свое, и теплое солнышко после вкусного жаркого так и толкнет в грезы…
А в грезх — все то же самое. Темнота, потом — светлый квадрат, потом — кабинет, стол, и перед горящей свечой сидит ненавистный учитель. Дон Руадан.
— Все бегаешь? Это хорошо. Бегай, бегай…
— Все равно обратно не вернусь.
— Нужен ты мне сейчас… Раньше я мог тебе доверять. Мог отдать тебе такую власть, какая тебе и не снилась. Долгая и плодотворная жизнь, могущество, которому завидуют смертные…
— А вы — бессмертный?
— Пока — да. Для тебя — да. В любом случае, тебе это уже не грозит. Ты отказался от всего этого, и умрешь в положенное время, как все люди.
Во сне Марк верит в это, и не собирается спорить. И та злоба, которая выплескивается из него — ожидаема.
— Зато не буду гнить как ты, гнида!
— Гавкай, гавкай, — тепло улыбается дон Руадан. — Недолго тебе осталось. Я уже почти нашел тебя. Только в этот раз тебя не будут ловить и тащить сюда. Да, жаль терять твою силу, она бы очень мне пригодилась… Нет, не мне. Я побрезгую откусить хоть крошку ТАКОЙ силы. Но остальным братьям она бы пошла впрок. Но нет — так нет. Как тебе больше нравится — яд в стакан, или стрелой издалека?
— Стрелой? — Марк сжимает рукоятку лука. — Стрелой?
Правая рука бьет по бедру, и нащупывая тул со стрелами. Вытаскивает одну, и накладывает на тетиву. Привычное движение, отработанное. И тут дон Руадан меняется в лице.
— Стрелой, говоришь? — Марк вскидывает лук, и призывает то самое ощущение. То, которое позволило ему сбить в лесу ворону, и всаживать стрелу в стрелу.
И понимает, что его нет. Нет этого ощущения, и нет у него уверенности, что сейчас, именно сейчас надо убить этого человека.
Но тетиву он все-таки спускает. И стрела уходит куда-то, а вампир падает, уклоняясь от выстрела. С наслаждением Марк вытаскивает вторую стрелу. Накладывает на тетиву, и снова стреляет. И опять промахивается.
— Вот ты какой стал… — шипит дон Руадан. — Ну, да ладно… У тебя больше нет стрел!
Марк хлопает по тулу — действительно, он пуст. Да неужели? А вот тут? И тут пусто? Хотя… Нет, это что? Одна стрела все-таки завалялась!
— Ничего, — ободряюще говорит Марк, ощущая собственную силу и превосходство. — Мне и одной хватит. Готов?
Марк совершенно неожиданно вспомнил компьютерную игрушку, в которую играл еще там, в своем мире. В ней с арбалета срывалось три зеленых огненных болта. Засмеявшись, Марк оттягивает тетиву, и точно знает, что для повторения трюка надо рукой вот так вот хитро вывернуть, и тогда все получится.
Три огненных стрелы сносят к чертям весь интерьер кабинета, рушится стол, загораются стены. Дон Руадан выскакивает в ту дверь, которая чудом остается целой, и Марк с насмешкой кричит ему вслед:
— Заходите еще, дон Руадан! Всегда к вашим услугам!
Поворачивается, и видит на стене зеркало. Не дверь — обычное зеркало.
А в зеркале….
— Оставьте его, пусть спит, — раздался тихий голос Джонни.
— Да ему какой-то кошмар приснился!
— Вот и пусть спит. Не трогайте.
— Ну, как скажешь… А? Проснулся?
— Да уж, кошмар, что надо… — сказал Марк, потягиваясь. — Но зато — последний. Надеюсь, больше не будет. Извини, Джонни, не успел. Разбудили.
Змей кивнул, и продолжил обшивать кожей тул для стрел.
Марк сидел в засаде, сжав лук, и переживая вчерашнюю ссору. Сказать, что лесные братья жили мирно — это очень здорово приукрасить действительность. Человеческая жизнь не стоила и гроша, а уж собственную они и вовсе не ценили. Поставленные вне закона, постоянно ожидающие нападения, не имеющие ни целей ни средств, живущие одним днем… Да, у многих были жены, дети, родители… Но возвращаться к ним было нельзя. Потому что найдут власти, найдут, и хорошо, если просто повесят. А то и родных заодно. Рядышком. Так чем задаром пропадать
