Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
— А если не сниму — стрелять будешь?
— Я, может, и не буду. А вот кусты да деревья окружающие могут и выстрелить. Вдруг да попадут?
— Мил разбойник, а может, отпустишь меня по добру поздорову? Ведь спешу я!
— Нет уж. Сам же говорил — инструмент должен делать свое дело. Поскольку нынче я разбойник, то и должен тебя ограбить.
— А то ли ты с меня снимаешь, разбойничек?
— То. Сымай, говорю, плащ. А потом за него будем остальное торговать. Или сменяю.
В кустах заулюлюкали, явно не понимая того, что происходит, но поддерживая товарища.
Маг стянул плащ и бросил Марку. Тот сразу же натянул его, и только потом спросил:
— Куда спешишь-то? Не спасать ли нерадивого ученика?
— А что его спасать? Вроде бы, хорошо устроился. Сыт, обут, одет. Под присмотром.
— Да? А я думал… Ну, если есть пара часиков, может, завернешь на обед?
— Заверну. Но не сейчас. Сейчас действительно спешу. И не к тебе.
— Хорошо. Тогда я жду тебя…
— Нет, мил разбойник. Это я жду тебя. Где — найдешь сам.
И гнедой монстр проскакал мимо.
— Кто это был? — спросил Роберт, предупреждая очередные наезды от лесной братии.
— Помните, как вы Темных грабили? — спросил Марк.
— Помним.
— Так вот этот — в десять раз круче. Это мой учитель.
— Понятно, — только и сказал Роберт, глянув вслед ускакавшему магу. — А плащ ты с него зачем тогда снял?
— Роберт… Не лезь ты в эту магию. Это сложнейшая вещь. Одно могу сказать — так было надо. Надо было взять с него хоть что-нибудь. Но только коня его я побоялся брать.
— Трусишка зайка серенький, — завел было в кустах тоненький голосок, но Марк прервал его:
— Ты его в деле не видел. А я — видел.
— Атас! Едут!
Все кинулись по местам. На этот раз ехал обоз. Как раз тот, которого и ждали.
Разбирая добычу, Марк вдруг неожиданно понял, что его время в лесном братстве разбойников кончилось.
— Дай-ка сюда! — властно сказал он, забирая невзрачную железяку.
Грязную, поцарапанную, гофра внизу ручки помята. Но при этом это была явно она.
— Забирай, — Энди даже внимания не обратил на эту ненужную вещь.
И только Роберт глянул на Марка искоса, что-то поняв или предположив.
Она лежала в руке, как родная. У костра Марк пытался ее отчистить и выправить. Почему-то ему не нравились эти гнутые края, и он пытался вернуть железяке первоначальный вид.
— А что это? — спросил Роберт, подсаживаясь к нему.
— А не знаю, — рассеянно ответил Марк.
— Ну! Брось заливать-то.
— Правда не знаю.
— Как не знаешь? Ты же кинулся на нее, как ворон на мясо!
— Тем не менее. Мне ее сунул какой-то мужик, пробегая. Сунул, и говорит: «Никому не отдавай».
— А ты отдал?
— Если бы! Меня ограбили, и отобрали.
Марк с трудом удержался, чтобы не сказать «и убили».
— Дай-ка…
Роберт взял железку, повертел в руках, и сделал вид, что хочет бросить ее в костер.
— Дурак! — с обидой сказал Марк, отбирая свое сокровище.
— Зассал?
— Не в этом дело. Мы же не знаем, что это такое. Вдруг это бомба?
— Что?
— Ну, такая магическая вещь. Кинешь ты ее в костер, а она каааак рванет! И всех нас поубивает. Без всяких темных.
Теперь необычную добычу рассматривали все. И никто даже предположить не смог, что это такое.
— Может, оружие какое?
— Может, — не спорил Марк. — И как им пользоваться?
— Засунуть в жопу, и ждать, пока окочуришься! — заржал Джон.
— Долго ждать придется, — скептически хмыкнул Роберт.
Так ни к чему и не пришли. Но Марк почему-то был счастлив. Таинственная рукоятка грела душу. И еще — она была ужасно нужна темным. Если это и впрямь тот самый легендарный меч короля Патрика…
Он хотел предупредить разбойников, чтобы они никому не говорили, но вдруг подумал, что это лишнее. Ведь если есть тайна, которую никому нельзя говорить — обязательно захочется ею поделиться.
А ему и не надо предупреждать.
Достаточно просто захотеть.
Захотеть, и поверить.
Как там говорил Учитель? «Твое внешнее желание совпадает с внутренним». Вот сейчас Марк понял, что это означает. Действительно, внутреннее желание совпадает с внешним.
С тем и ушел спать.
А утром отпросился «в увольнение». Не то, чтобы ему кто-то перечил или указывал. Просто после истории с Джонни как-то было еще совестно своевольничать. Хотя и непонятно, почему.
Куда идти, он не имел ни малейшего представления, поэтому просто шел привычными лесными тропами.
Вышел к городу. Зашел в трактир. Сел, ожидая. Заказал пива, еды.
Буквально через минуту вошли стражники, схватили, и потащили.
— Куда? — начал возмущаться Марк.
— Разбойник?
