Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
мне надо как можно скорее от вас уйти. Иначе второго налета мы можем не пережить. А он будет. Я-то еще жив!
Помолчали.
— Надо возвращаться, — сказал Марк.
— Куда? Зачем?
— Туда. Обратно. Надо проверить одну вещь.
— Ну, если хочешь, то и иди.
— А и пойду, пожалуй.
Действительно, теперь разбойная братия была как бы и не нужна Марку. Он выбрался из подвала, накинул высохший плащ, и вышел из дома.
Лук брать не стал. Стражники, если и видели выходящего со двора мужика, то никакого внимания на него не обратили.
К обеду Марк добрался до вчерашнего места битвы.
И был поражен.
Какие страшные силы сошлись в единоборстве посреди леса, в скромной обители лесных разбойников?
Марк оглядел валяющиеся трупы. Они так и лежали, никем не убранные. Трупов было много. Наверное, больше трех десятков. Утыканных стрелами было немного — вряд ли и десяток наберется. А, скорее всего, итого меньше. Заляпанные грязью, вперемешку с тушами лошадей, они вызывали ощущение животного ужаса. По привычной, родной поляне он шел оглядываясь, словно на него могли выскочить те, кто уложил тут всех до единого.
Ведь никто не забрал ни трупы, ни даже оружие или доспехи. То есть, поубивали всех, и бросили как есть.
Две хижины развалились, и лежали грудой мокрых веток и травы. Хижина Марка уцелела.
Он осторожно подобрал чей-то меч, и заглянул к себе. Никого.
Рукоятка лежала на месте. Забрав ее, Марк заглянул в остатки хижины Роберта. Покопавшись между развалинами, подобрал из грязи несколько монет. Оружия, кроме кинжала, опять брать не стал.
Выбрался с поляны смерти, и направился в сторону дороги.
Прощай, вольная, но очень непростая разбойничая жизнь.
Выйдя на дорогу, Марк еще некоторое время раздумывал на тему того, что же произошло. Было ли здесь простое везение, когда солдаты (Чьи? Королевские, поповские, или еще чьи?) напали в тот же момент, что и вампиры? Впрочем, это не должно было помешать, ведь таинственная «вуаль тьмы» полностью парализует сознание, вызывая желание смерти, и полностью снимая сопротивление насилию. И — тем не менее приказы Марка исполнялись неукоснительно. Марк вдруг засмеялся — похоже, он по прежнему относился к вампирам, и его приказания выполнялись просто потому, что их отдавал «свой». Может, это и бред, но если вдруг так — то очень смешно получается.
Но кто был этот таинственный помощник? Появился из лесу в такую дождину, предложил помощь (причем, от нее можно было отказаться!), и перебил уйму народа. Сам остался цел (среди трупов его не было). Или его вампиры утащили? В общем, сплошные непонятки.
В городе Марк сделал то, о чем мечтал последних два месяца. Он вымылся. Не жалея дармовых денег отмок в горячей воде, выскреб весь мусор из головы и бороды, подстригся у цирюльника, купил новую одежду… С легкой дрожью выбросил старую — в конце концов, она была очень удобна и практична в лесу.
По-прежнему оставался вопрос — что делать дальше? Бежать и прятаться смысла не имело — для вампиров расстояния не помеха, и они могли прийти в сон в любом месте Земли, а, возможно, и в любом мире. Что можно противопоставить дону Руадану Марк тоже не представлял. Что может сравниться с его силой, помноженной на вековой (или многовековой?) опыт? Конечно, Учитель сказал бы «Мир прогнется под твое желание». Вопрос — а что желать? Желать смерти вампира? Просто, но… Но Марк уже чувствовал, что подобные «простые» вещи не всегда оказываются столь простыми. Вон, например, Гэндальф четыре тома берег Горлума. И не напрасно!
Правда, то — Гэндальф. Но даже если и не брать столь крутых персонажей, то учитель тогда говорил, что желание должно идти «от сердца». Марк был уже достаточно опытен, чтобы понимать это состояние. Описать его, действительно, было невозможно. Но где-то внутри что-то отзывалось на него, и становилось понятно: оно. Сила была не важна — достаточно мимолетного ощущения, которое можно подкорректировать разумом и «сформировать» в заданную программу.
А такого ощущения у него не было. Значит, и желать смерти бывшему учителю бесполезно.
А что — полезно?
Полезно поискать Учителя, и спросить.
Значит — снова дорога.
Когда ему дорогу заступили аж пятеро мужиков — Марк не определился, то ли ему пугаться, то ли смеяться.
— Слышь, путник, кошелек или жизнь?
Марк окинул взглядом дорогу, кусты, мужиков, и подумал, что для разбойной засады место выбрано крайне неудачно. Ну, разве что для того, чтобы потом быстро-быстро убежать. Конечно, отсутствие кольчуги и привычного оружия в руках несколько напрягало, но подумав еще секунду, Марк решил, что убивать этих несчастных — грех.
— Ребят, а вы
