Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
же все это немытое отребье везти? Повезут в казармы, а во дворец их не пустят. Судили да рядили, так ни к чему и не пришли. И так и эдак получалось, что затея абсолютно невыполнимая.
— Сиди и думай! — приказал ему Вилли, собрал всех, и выгнал из хаты. — Ты это все затеял, ищи, как сделать. Ты должен суметь, я знаю. Если нужна девственница, или собаку на костре — ты говори, не стесняйся. Чай, не каждый день ты такое просишь, подыщем.
И тоже ушел.
Марк завернулся в одеяло, и сел на кровать, привалившись к стене, и глядя на огонек лампадки. А, ведь, разыщет, подумал он. Дитя какое-нибудь приведут, для надежности. Твори черную магию, колдун! А разве можно черными ритуалами прийти к свету? Может, и можно, только он не умеет.
А что он умеет?
Конечно, силушка бы ему не помешала. Как ее добывать — дон Руадан показывал. Но как ее применять? Ни один из уже изученных методов здесь не подходил. Дракона попросить? А почему бы и нет?
— Дракоша, слушай, помоги нам, а? — сказал Марк в пустоту.
Тишина была ему ответом. Ничего не колыхнулось — ни внутри, ни снаружи. Услышал ли Дракон Судьбы просьбу вампира-ренегата? Или не нуждался ни в каких просьбах?
Конечно, еще был вариант выйти на дорогу, и поискать Учителя. Но Марк очень сильно сомневался, что тот согласится возглавить восстание, а ведь поддержка и советы в этом деле как раз и равносильны организации. Да и когда он его найдет…
Нет, это путь от разума, а не от сердца.
А то подсказывает сердце?
Марк, скрипя зубами от натуги, вынужден был признать самому себе, что как раз таки тот путь, который сам ложился ему под ноги — как раз его он и не хотел бы выбирать.
И даже наоборот, при первой же возможности сбежал бы с него!
Но вариантов не было. Стоило признаться себе самому, что это — тоже выход, как мысли уцепились за этот исход, и уже больше ни о чем другом голова не думала.
Решившись, Марк просто повалился, плотнее укутался, и закрыл глаза.
Он до самого конца не верил, то у него — получится.
На этот раз была не комната. На этот раз был внутренний дворик. Такой знакомый и такой ненавистный. Только с какими-то натянутыми нитями. Пока Марк шел по нему, он раз пять за что-то запнулся. И не увидел, а почувствовал присутствие бывшего учителя.
— Вечер добрый, дон Руадан.
— Не знаю, не знаю, Марк. С одной стороны, я рад, что ты сам вляпался в паутину. А с другой — что-то мне подсказывает, что ты это сделал не без умысла.
— Не без умысла, дон Руадан. Я не закончил у вас обучение.
— Надо же? И ты это заметил?
— Да. Как накинуть узду на Дракона Судьбы?
— На что?
— Как обуздать судьбу? Ведь вся та гигантская сила, что вы накопили за эти века — она же нужна только для одного, да? Чтобы повернуть судьбу?
— Ты тупица, Марк. Судьбу невозможно обуздать! Это тебе не лошадь! Сила нужна чтобы… Погоди, зачем это тебе?
— Буду менять судьбу этого королевства, учитель.
— Не смей.
— Увы мне, я уже не властен над собой. Мне нужен только совет.
— Ты идиот, Марк! Ты знаешь, что наша дружеская пикировка в твоих снах — это детские забавы по сравнению с тем, что ты затеваешь?
— Знаю.
— Ты хоть понимаешь, то трон охраняют не только обычные люди, но и солдаты, и даже темные маги?
— Ну… Догадываюсь.
— И хочешь, чтобы я в этом тебе помогал?
— Нет. Мне нужно только одно. Как пользоваться той силой, которая у меня есть? Я умею выпускать на волю… Ну, в общем, не мешать. Это я умею. Даже если я выполню ритуал, хотя мне очень не хочется, и нажрусь силы — как ее использовать?
Дон Руадан смотрел на него искоса.
— Я даже не знаю, Марк, делаю я тебе величайший подарок, или величайшую в твоей жизни подлость. Это невозможно. Сколько бы ты ни вобрал чужой Силы — ты не сможешь использовать ее на благо государства. Иначе разве не был бы я сейчас королем? Ты можешь использовать ее только для личных нужд. Только для себя. И никак иначе. Я расстроил тебя?
— Нет, дон Руадан. Я не расстроен. Я чувствую, что вы сказали правду, и просто не буду копать в этом направлении. Буду искать другой способ.
— Не будешь, Марк. Увы, но твои скитания кончились. Ты крепко увяз, и теперь тебе не надо больше ни о чем беспокоиться. Ты все сделал правильно, и все твои проблемы в этом мире кончились. Ну, что, пойдем?
Марк хотел сделать шаг, и понял, что скован. Холодные нити обвили его, и отзывались болью при каждой попытке двинуться.
Следующий кадр — Марк придавлен неимоверной тяжестью к чему-то плотному и твердому. Он не может шевельнуться, и только видит звездный небосклон, и окружающие его тени. Сбоку приближается огонек. Он слепит глаза, застилая тени и звезды, и сердце бешено бьется в предчувствии непоправимого.
