Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
жестом распахивает перекрещенные алебарды. Чем вызывает недоуменные и испуганные взгляды охранников.
— Пузо подбери! — говорит Марк левому, чуть толкая в живот. — Ишь, вывесил. А ты куда смотришь? Как по уставу? Прямо вперед, и морда незаинтересованная!
И проходит в дверь, чувствуя, как к крыльцу подходят Роберт и Джим.
— Куда? — грохочет невысокий, но очень разнаряженный человек.
— Ты посмотри, что там у тебя творится! — накидывается на него Марк. — Там у тебя целое нашествие! А ты тут на меня орешь!
Испуганный человечек кидается к двери, а Марк проходит в следующий коридор.
А за ним — тот самый тронный зал. А на троне — король.
Когда же начнется невезение? Пока что слишком тихо. Даже удивительно.
— Я прерву вас не надолго, — говорит Марк, стараясь не спешить. Это удается с огромным трудом. Пока что все смотря на него с удивлением, но без страха. Пока что здесь ничего не чувствуют.
Марк подходит к охраннику возле трона, нагибается, и шепчет в доверительно подставленное ухо:
— Там нападение на дворец. Сейчас сюда ворвутся разбойники.
Озабоченный охранник уставился на дверь, туда же перевели взгляды все остальные. А Марк в это время поднялся по ступенькам к самому трону. Выхватил кинжал, оглядывая взглядом картину с высоты.
Вбегающие в тронный зал люди, уже не скрывающие оружия.
Придворные, которые смотрят на все это без должного ужаса, скорее, с интересом.
Охрана, которая собирается исполнять свой долг, а исполнять его совершенно не хочется.
И непомерное напряжение, все то, что копилось последние дни, навалилось страшным грузом на сознание чересчур наглого разбойника, которое на какой-то миг померкло.
Огромный дракон снова протянул к нему свою длинную шею, открыл пасть, и собирался укусить.
Марк шарахнулся в сторону, не умом, но телом, которое совершенно не желало снова испытать на себе зубы дракона.
А рядом раздался вскрик. Не испуганный — а недовольный.
Даже разъяренный.
Марк глянул вниз, и обнаружил на троне пацана. Которому было лет семнадцать-восемнадцать. На русых кудрях — ободок короны, украшенный драгоценными камнями, в глазах — тоска и ненависть. А белую рубашку пятнают капли крови, стекая из случайно задетой кинжалом руки.
Которую пацан прижимал к себе, пытаясь зажать порез другой рукой.
— Ну? — с тихой ненавистью сказал молодой король. — Ну? Давай, убивай уже… Скотина!
— Я нечаянно! — растерянно сказал ему Марк. — Я не хотел! Правда! И нож чистый, на нем нет яда! Вот, смотри!
Он полоснул себя ножом по запястью, лишь мимолетно отметив вспышку боли. Посмотрел на недоуменное лицо короля, и вдруг схватил его за предплечье:
— Дай сюда!
Преодолев сопротивление, разогнул руку и прижался к порезу запястьем.
Только потом оглянувшись.
На них смотрели все. Придворные, разбойники, изготовившаяся для броска охрана, которая так и не знала, что ей делать — слишком близок был сейчас пришелец к королю.
Слишком.
— Что ты делаешь? — нарушил тишину тот, пытаясь отобрать руку.
— Я смешал свою кровь с твоей, — ответил ему Марк. — Теперь ты мне как брат. А я — тебе.
И почувствовал, как замерла рука короля, перестав вырываться. Марк дружески сжал мокрую и липкую ладонь, повернулся, и крикнул столпившимся у дверей повстанцам:
— Ребят! Извините, такое дело получилось… В общем, я сейчас не могу причинить ему никакого вреда. Наоборот, я буду защищать своего брата, в том числе и от вас.
— Мы поняли! — откликнулся Роберт. — Ну, ты сам все знаешь, и надеемся, что брат послушает брата. Мы уходим.
И они действительно ушли.
А Марк остался — один, посреди дворца, рядом с истекающим кровью королем, который был ему теперь родным братом, и по-прежнему не зная — что делать дальше? Он сделал все, что мог, и даже больше! Прошел сквозь горы, леса, разбойников, драконов, через охрану дворца, достиг текущего момента, и снова, в который уже раз оказалось, что жизнь продолжается, и ничего не кончилось?
Что делать дальше?
Где-то за спиной улыбался дракон Судьбы.
А в двери вбежал лекарь. Очень даже знакомый лекарь. Наткнулся взглядом на Марка, и даже остановился.
— Ты?
— Я, Тиерий. Вот, тут надо бы перевязать, я случайно….
— Тиерий, — вмешался король. — Перевяжи нас, и можешь быть свободен. Все свободны! И вы тоже!
Присутствующие с радостью покинули помещение. Включая охрану.
— Пойдем, — кивнул король, вставая. — Братец…
Когда отгремели бурные попытки пристукнуть по-тихому наглого пришельца и попытки хоть как-то облагоразумить Повелителя, они все-таки остались вдвоем.
В личном
