Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
в лицах придворных, а все, что их спинами — сплошная сказка?
Марк огляделся. Ночь. Время вампиров. Сзади остался королевский дворец, сейчас гудящий, словно улей. Вперед уехал несчастный король, под охраной своего удивительно честного пса. Слева лежал знакомый лес, в котором его ждали Роберт и остальные разбойники.
Марк шагнул вправо, и растворился в темноте, вливаясь в нее, легко вызвав позабытую апатию.
Дон Руадан говорил, что полезно менять привычки. А жизнь разбойника уже вошла в привычку.
Бывает в жизни так, что не везет. Вот не везет во всем! Причем, ладно бы — в каких-нибудь глобальных вещах. Ну, не получилось взять королевский дворец штурмом — бывает! Или охота на дракона провалилась — и так случается. Каждому ясно: не судьба. И королю, и дракону на роду написано что-то другое, а тебе, стало быть, кукиш с маслом.
Но когда идешь, идешь, и вдруг пузом в грязь — ну, причем тут судьба? Чья судьба? Грязи? Да ее по сто раз в день месят. Пуза? Да что тому пузу-то? Ну, отряхнулся, ну, выругался, и что с того?
И дальше идешь, только настроение испорчено. Идешь, и отряхиваешься постоянно…
Бывает так, что все вокруг против тебя. Казалось бы — ну, что ты сделал этой ветке? Зачем она хлестнула тебя по щеке, да еще так больно!
А самое странное — идешь после этого, и самому стыдно: зачем ты ее сломал? Росла она, и горя не знала. Нет, прошел ты под ней, ударился ею, да еще и сломал! Не одна тысяча веток сломана в жизни, почему же стыдно перед этой?
Бывает так, что посреди бела дня, прямо из-за дерева выходит тебе навстречу тот, кого меньше всего ожидаешь встретить, и сразу же понимаешь, что вот теперь — все.
Вот теперь — точно все.
Потому что если бы это были обычные какие-нибудь темные маги, то еще оставалась бы надежда вернуться, или что Учитель спасет….
А когда перед тобой стоит сам дон Руадан — то никакого возвращения не будет.
Выпьет ненавистный учитель всю твою силу — и не хватит ее на возвращение.
А выпьет, ибо куда тебе с ним тягаться, недоучка?
Марк вдохнул, прокляв тот миг, когда поддался порыву чувств, и отдал кинжал королевскому прислужнику. Сейчас было бы хоть какое-то оружие….
— Ты готов? — спросил его дон Руадан.
— Нет, — помотал головой Марк.
Хоть он был и не во сне, но все равно по-привычке не лгал учителю.
— Тем лучше, — дон Руадан поудобнее перехватил посох. — Вот теперь ты точно никуда не денешься. Слишком ты везучий.
Посох? Почему — посох? Это же просто палка! Он что, собирается его палкой забить? Ну, тогда долго ему придется стараться.
Марк очень хотел убежать. Очень-очень! Но его остановил даже не стыд, а простой житейский опыт. Он всем нутром понимал, что убежать — не получится. А погибать так глупо — просто… Просто глупо.
Да, будет больно, но придется потерпеть.
Поняв это, и приняв, он бросился вперед. Вампир ударил его посохом совсем легонько, как будто хотел остановить .Это даже не удар был, а так, толчок. Марк отбил его предплечьем, и бросился дальше. И этим ошарашил бывшего учителя больше, чем в свое время — огненной стрелой. В тот же миг шансы поединщиков уравнялись. Марк лез напролом, пытаясь не обращать внимания на удары палкой, а дон Руадан отбивался, что не приносило ощутимого эффекта. В конце-концов ему удалось подбил ноги, и Марк грохнулся, но тут же крутнулся на спине, зацепив носком вампира, и уронив уже его.
За посох схватились оба. И оба застыли, тяжело дыша, и глядя друг на друга.
— Как? — первым спросил дон Руадан.
— Что именно? — спросил Марк, выигрывая секунды отдыха.
— Как ты защищаешься? Я еще мог поверить, что твои необычайные способности помогают во сне. Но сейчас?
— А что должно было произойти? — Марк попытался ухватить посох и выдернуть их рук противника. Дон Руадан потянул на себя, и через сорок секунд Марк проиграл.
— А ты остался тем же самым… Все хочешь знать, любопытство тебя все-таки погубит…
— Любопытство. Но не вы! — Марк кинулся снова.
На этот раз вампир действовал посохом так, как надо. И буквально в три взмаха уложил Марка.
— И все-таки — я. Уж прости, конечно, но песок твоей жизни просыпался до конца.
— Ой, ладно, — Марк сел, не смотря на гудящую голову. — Вот хоть сейчас-то не надо про песок, а?
— Что «не надо»? — резко посерьезневший дон Руадан прекратил попытки убийства, и присел напротив. — Что «не надо»?
— Не надо заливать про песок! Я же видел, он не сыпется!
— Как «не сыпется»? Так Джонни не ошибся? Он сказал, будто ты ему говорил, что в часах песок не сыплется. Ты серьезно?
— А что, сыплется? —
