Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
удивился Марк. — Я думал, все знают, что он не сыплется, и только прикалываются…
— Что делают?
— Ну, смеются, издеваются… В общем, шутят.
— Не сыплется… Тогда все понятно. Старый я олух… Вот почему….
Старый вампир поднялся, повернулся и пошел куда-то.
— Эй! — окликнул его Марк, вставая. — А что это было-то? Почему?
— Все ты хочешь, знать… — дон Руадан остановился. — Но я же добренький… скажу. Повезло тебе, дурачку. Я не властен над тобой, ты не принадлежишь этому миру. Отсюда и вся твоя сила… Не твоя она! Просто чужой ты… Несъедобный.
И ушел.
Марк взъерошил волосы и сел обратно на траву.
Вот так.
Чужой.
Несъедобный.
Имунная система мира в лице вампиров. Разумеется, в его мире подобного и быть не могло: раз нету магов, нету и магических паразитов. Точнее, возможно, когда-то были, раз сохранились легенды и о тех, и о других. А потом, возможно, взаимоуничтожились. Причем, возможно, маги кончились раньше, а вампиры еще некоторое время пытались паразитировать на родственных видах, но тоже долго не выдержали.
Вот и конец всем его ночным кошмарам. Конец многомесячному ужасу, доводившему до нервной дрожи, до желания пустить стрелу в ближайшие кусты. И как он кончился? Да так же, как и тогда с Лианой. Достаточно было пойти и встретиться с опасностью лицом к лицу. И оказалось, что проблема — надуманная, и самым серьезным противником был страх. Его страх. Придуманный страх. И будь дон Руадан хоть чуть попрофессиональнее — он бы выпил его страх, ибо страх универсален в любом мире, в любой вселенной.
Хотя, что он, Марк, знает о тонкостях бытия магического вампира? Дон Руадан — далеко не дурак, и опыт имеет вековой… Возможно, страх не так съедобен, как кажется. Ведь трусливых крестьян — навалом, да и среди благородного сословия трусов немало. А ищут только магов. Тех, кто умеет желать, и добиваться желаемого.
Нет, ну, все-таки! Как интересна устроена жизнь. Боишься, боишься… А оказывается, что боялся собственной страшилки! Интересно, он сбросил очередные цепи?
Марк встал, и отправился искать речку. В которой можно отстирать одежду, и смыть липкий пот недавнего ужаса.
Он присматривался на рынке к домотканым рубашкам, когда за спиной раздался знакомо недовольный голос:
— Вот ты где. Умаял же ты меня!
— Я? — обернулся Марк. — Меньше всего я хотел кого-то маять. Что на этот раз я не так сотворил?
— А это ты мне расскажи. Твой дракоша орал на всю вселенную так, будто тебя опять резали.
— Мой дракоша?
— Ну, да. Твой дракон Судьбы. Упирался, как мог, и орал. Что ты такого натворил?
— Учитель, поверишь ли — ничего! Кроме как… Ну, правда, да.
— Что «да»?
— Да встретил тут второго своего учителя….
— Которого из?
— Да этого… Ну… Дона Руадана.
— Ну, встретил. И что? Сдается мне, что ты его частенько встречаешь.
— А вы его знаете?
— Разумеется, знаю! И что?
— Ну, и он собирался меня убить.
— Аааааа! Ну… Надо же… Да, серьезно. Действительно, тут взвоешь… А почему не убил?
— Я оказался… несъедобным.
— Вот как? — маг удивленно поднял брови. — Интересно… Сам Руадан тебя сожрать не смог… Да…. Да, брат, своеобразно получается… И пока не проверишь, не узнаешь. Ладно, учту. А пока, раз уж ты мне попался…. Будешь экзамены сдавать!
— Я? Опять? А… А время на подготовку?
— Слушай, трус ты несчастный! Ты только что послал по адресу серьезнейшего в твоей жизни противника. С которым не каждый маг справится. И боишься каких-то жалких экзаменов!
— Да я это… — стушевался Марк, отодвигаясь подальше от лотков. — Я по привычке.
— Вот именно. А что там твой учитель по поводу привычек говорил? Поэтому хватит трусить, и приступай-ка, мил друг, к заданиям практическим. Щас пойдешь и стыришь кошелек.
— Что? — Марк чуть не упал от такого задания.
— Повторяю. Будешь выполнять задание на безупречность. Сейчас пойдешь, и украдешь кошелек. Как — меня не волнует. Жду тебя до захода солнца в трактире по выходу с рынка.
Вот это задание! Нет, понятное дело, что после жизни в лесном братстве проблема совести уходила на второй план. Принципиальных возражений от нее не последовало. Но вот техническое воплощение! Он же не карманник! Этому же годами учатся!
«Опять страшилка» — сказал ему внутренний голос. Неужели?
Конечно, — согласился сам с собой Марк. Учитель прямо сказал: Это задание на безупречность. Значит, он может это. Может? Может. Ну, и давай….
Как интересно меняется восприятие человека после принятия решения! Вот только что некая вещь казалась безумно сложной, почти невозможной. И сразу
