Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
всего лишь шаг, и вдруг тебя лишают последнего шанса….
Каторги? Он украл у человека последние шиши, и без них тот угодил бы на каторгу? Да уж… Развлечение ему устроил…
Кто?
Дракон Судьбы? Или Учитель? Ну, это если только они в сговоре… Однако, зачем ему попался этот парень? Какой урок он должен вынести из этой встречи?
Хотя, почему — он?
— Нам сюда, — сказал Марк, направляясь в подходящую, на его взгляд, забегаловку.
По дороге лихорадочно соображая, что делать? Что он должен сделать?
Сказать, что дальше все произошло помимо его воли — это соврать. Нет, Марк делал все сам. Но почему он делал именно так, и с чего в голову ему приходили именно эти идеи — он не знал.
Он вошел в едальный зал с такой наглостью и с такой важностью, что хозяин выскочил из-за своей стойки, устремившись навстречу гостям. Но Марк сделал эдакий вальяжный жест головой, и хозяин остановился.
Заняв свободный столик, Марк небрежно вынул золотой рулон, бросил его на стол, и приказал:
— Еды и вина.
И отвернулся.
По современным ценам на эту монетку можно было накормить всех, кто сейчас находился в зале. Разумеется, если это обычный трактир, а не ресторан «У Марка».
Золотого было жаль. Но не сильно — разбойничий опыт научил относиться к деньгам легко. Зато сейчас им принесут действительно вкусные вещи, и действительно хорошее вино.
В глазах Таркела плескалось непонимание.
— Ты… Или это тоже краденое?
— Почему обязательно «краденое»? Разве я вор?
— А мой кошелек…
— А разве я его у тебя украл?
— Но ведь попытался!
— А если бы это был не я, а кто-нибудь другой?
Таркел открыл рот, и закрыл его. Снова что-то хотел сказать, и снова не смог.
Принесли вино. Вино было очень хорошим — пилось легко, аромат был насыщенный, терпкий.
— Ты не так прост, как кажешься на первый взгляд.
— Вот и он так думает! — кивнул Марк на трактирщика.
— Так ты… Специально притворялся? Но, подожди… А деньги..
— Деньги — мелочи. Ерунда. Деньги вернутся — не сейчас, так потом. Зато трактирщик еще долго будет думать, что его посетил представитель королевской фамилии.
— Королевской?
— Ну, я не знаю, что он подумал, но судя по этому (Марк поднял кружку) — по меньшей мере. Я думаю, такое вино тут простым посетителям не наливают.
Таркел отпил, и посмаковал.
— Так ты — принц?
— Я? Нет, конечно! Я только притворяюсь.
— Притворяешься… Раскидываешь рулонами, к тебе трактирщик бегом бежит… А ко мне полчаса звать надо! Это — притворяешься?
— Конечно.
— А если вдруг он…
— Что?
— Ну, не поверит….
— И что?
— А вдруг он…
— Выдаст меня или начнет проверять? Да ну… Он же себя дураком не считает, правильно? Значит, считает себя умным. Такой умный — принца увидел, который замаскировался. Да ему и в голову не придет испортить мне маскарад! Так что мы ничем не рискуем.
Отдав должное мясу, Марк вернулся к обсуждаемой теме.
— Вообще, я не очень верю, чтобы ты так уж рисковал оказаться на каторге.
— Это почему? — обиделся вдруг Таркел.
— Слишком легко скинуть цепи, и очень много труда надо, чтобы в них попасть.
— Ты перепутал! Ты хотел сказать…
— Я не настолько пьян, чтобы путать такие вещи. Я сказал то, что хотел.
Марк отрезал еще кусочек мяса, и отправил в рот. Конечно, у него в ресторане готовили и получше. Но как давно он не питался хорошо приготовленной едой! Забытое блаженство….
Размышления прервал Таркел.
— Тебе хорошо рассуждать. Ты никогда не испытывал тягот, никогда не носил цепей… Не сгибался от свиста бича, сжимаясь, и облегченно вздыхая, когда удар достается соседу…
— С чего ты решил? — непритворно удивился Марк.
— А это видно. Это не вытравишь. Это въедается, я знаю это… И сколько лет учусь скрывать, а от взмаха все равно съеживаюсь….
Марк подумал. Вот оно что! Бывший каторжник. Возможно, беглый. Может, нет. Хотя, какая ему разница? Он сам-то…. Учитель содрал с него цепи властной и безжалостной рукой. И с тех пор лю
Оглядевшись, Марк сдвинул скамью назад, и облокотился на соседа сзади. Тот недовольно дернул плечами, но Марк сделал вид, что не заметил.
Дождался рывка за плечо, и уже в падении вызвал это ощущение.
Слабый свет факела, свист бича… Конечно, он никогда не был настоящим каторжником.
— Господин! Не бейте! Я не нарошно!
Интонации были те самые. Побитой собаки. Неизвестно, что там собирался делать этот детина с обидевшим его пьяницей, но он остановился. А Марк хватал его за руку, стоя на коленях, смотрел в глаза, и умоляюще приговаривал:
— Пожалуйста,
