Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
Уже вечереет, вода вскипела, а что варить — Марк не знает.
А в доброго дядю Марк не верил.
С детства.
Послышался топот копыт, и людоед и маньяк на своем страшном коне Диомеда (верхом) влетел на поляну. Соскочил с коня, содрал уздечку, недоуздок, шлепнул по крупу, и направился к костру. Конь мотнул головой, и пристроился следом. Человек не обращал на него никакого внимания.
— Извини, увлеклись мы. Давно так хорошо не было. Такое настроение у обоих… Ты чай приготовил?
— Не нашел я смородины.
— Не сезон, видать. А чего другого заварить? — человек шустро полез в котомку, извлек…
Марк обалдел. Марк упал бы, если бы не сидел.
НАСТОЯЩИЙ ЧАЙ. Индийский. Со слоном. Надписи, правда, не по-русски, это было бы уже совсем издевательством, но вполне узнаваемый такой желтый коробок.
— … а посмотреть в мешке?
— Я по чужим вещам лазить не приучен, — хмуро ответил Марк.
— А это уже не чужие вещи. Это вещи твои. Тебе, между прочим, их складывать, за ними следить, и таскать. На.
Человек отдал Марку пакет с чаем. Марк сыпанул в котелок, и вернул пакет. Человек покачал головой, и глазами указал на котомку. Марк, не споря, положил пакет в мешок, пошарил в нем, вытащил две жестяные кружки, заботливо упакованные в кору, с перемотанными кожаным шнуром ручками, и даже выудил что-то вроде пирога, завернутого в тряпицу. Разлил чай, отдал одну кружку хозяину, сел напротив, отгородившись пламенем костра, и приготовился слушать.
— Ты чего-то ждешь? — спросил человек через некоторое время, когда кружки наполовину опустели, и по телу разлился приятный поток горячего тепла.
— Конечно. Раз ты выполняешь все желания, даже неоформленные, неосмысленные, то сейчас расскажешь, кто ты такой, и зачем тебе я.
— Нет, здесь ты ошибся. Я выполняю желания не любые, а, скорее, неосознанные и неосмысленные. Я выполняю настоящие желания. Но твое внешнее желание и настоящее в данный момент совпадают. Придется тебе рассказать.
Человек накинул на спину какую-то тряпицу, и Марк тут же последовал примеру, взяв с бревна еще одну такую же для себя.
— Я — маг. Это правда, хотя и не вся. Я могу выполнять желания. Это тоже правда, и тоже не вся. Ты — тоже маг….
— … и это тоже правда, и тоже не вся, — вставил Марк.
Человек серьезно кивнул, и отхлебнул остывающего чаю.
— Я хожу по всем мирам, куда забрасывает меня Судьба, и живу всеми судьбами, доступными мне в этих мирах. Можно сказать, что я тоже каторжник, как и ты — у нас вообще очень похожие судьбы. Если искать схожесть. Я обязан казаться всемогущим, и это мой крест, моя судьба. Ты обязан быть со мной, потому что это — часть моей судьбы. По сути дела, ты меня не интересуешь ну нисколечко, но меня не интересуют ни этот чай, ни эта поляна, ни этот костер. Но, как видишь, я сижу у этого костра, пью этот чай (кстати, хороший чай, мне понравился), и общаюсь с тобой. И буду продолжать делать это еще некоторое время. Просто такая вот у меня судьба. Есть предположение, что через некоторое время ты тоже будешь казаться всемогущим. Будем надеяться, что у тебя всемогущество будет другим.
— Разве всемогущество бывает разным? — заинтересовался Марк.
— Конечно. Вот смотри, я могу рукой дотронуться до любого предмета. До любого явления. До чего угодно. Вообще до чего угодно. Это — всемогущество?
— Ну, в какой-то степени.
— Но я не могу ни до чего дотронуться крылом. Или хвостом. Их у меня нет. А вот дракон может до чего угодно дотронуться крылом, хвостом, рукой, но не может ни до чего дотронуться рогами. Или плавниками. Их у него нет. У него другое всемогущество. У тебя — третье. Надеюсь.
— Но почему — я?
— А почему бы и нет?
— Ну, может я избранный, достойный…
— А это разве обязательно? Может быть, ты просто хочешь?
— Всемогущество хотят все.
— Абсолютно с тобой согласен.
— Вот скажи мне, почему тогда всемогущество не дается всем?
— Как бы попроще объяснить бы… Скажи, ты знаешь такое устройство — автомат?
— Я-то знаю, а ты откуда знаешь?
— Мне положено по должности. Кроме того, это особенности твоего языкового восприятия. Ты вообще слышишь не то, что я говорю, а что-то совсем другое. Но это тема отдельного разговора. Так вот, дал бы ты в руки автомат, скажем, больному эпилепсией? Представь ситуацию — держит такой человек в руках автомат, и тут у него начинается припадок. Он все понимает, но не может справиться со своими мышцами, а потом и рассудок отказывается воспринимать реальность, и вот уже тучи пуль косят своих и чужих. Теперь представь, что это твой лучший друг. Поэтому убить его — дело высокой морали, и пойти на это — нет никаких сил. Что ты сделаешь? Скорее всего — постараешься связать
