Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
Внешне-то мы походили на людей! А ты справился. Пусть и пришлось побегать, но в одиночку, спросонья, победить железного голема — очень, очень достойный результат. Думаешь, одолеть королевство намного сложнее?
— Думаю, — помрачнел Марк.
— Марк, да ты просто боишься.
— Ага. Именно так. Боюсь себя.
— Расслабься, парень. Ты не страшнее дракона, не льсти себе. И слишком много ты натворить не сумеешь.
— К сожалению, — сказал Марк с мрачной решимостью, — могу. К величайшему сожалению, моих сил и знаний хватит для того, чтобы разнести эту планету на кусочки. Спасибо, ты навел меня на размышления. Ладно, пойду обдумывать.
— Что тут думать? — бросил маг ему вслед. — Делать надо!
К воротам дворца Марк подошел в радостном возбуждении, так и не придумав, что там будет делать, но уже почти уверенный в том, что что-то — будет.
У ворот стояла стража. Все, как тогда.
— Куда? — равнодушно спросил стражник.
— В короли, — честно ответил Марк.
Стражник недоуменно оглядел Марка — полоумный или шутник? Но Марк не отвел взгляда.
— А ты кто таков?
— Марк Аврельев. Кровный брат покойного короля.
Может, ответ и был идиотским, но стража не рискнула решать это самостоятельно.
Пока вертелась машина внутренней безопасности, пока новость передавалась от низов к верхам, Марк ещё и ещё раз обдумывал: а что он им, собственно, скажет? Сам-то он в это «кровное братство» не верил ни капельки. Ну, может, самую чуточку. Но разве эта чуточка может иметь хоть какой-то вес на самом верху? Ткнут его в печень железкой и тихо бросят гнить в подвале. Как зарезали предыдущего короля. Чтобы и капли крови его не осталось.
А всё-таки, что же он им скажет?
Встречать его вышла целая делегация. И стража, и слуги, и, естественно, вершители судеб мира.
Марк оглядывал лица и чувствовал, как «прыгает» его восприятие. Как животный страх от неизведанности будущего сменяется хозяйским взглядом на будущих вассалов.
Они ведь его будущие вассалы. Те, кто будет выполнять его приказы и указы.
— Это ты, оборванец, брат нашего короля? — в голосе не только насмешка, но и угроза.
— Именно так. И тебе это прекрасно известно.
— Неужели? Что-то я не припомню, чтобы у короля были братья.
— И поэтому мы стоим тут, в воротах, как оборванцы? Чтобы я мог сбежать, если вдруг что? Так?
— А ты хочешь убедить меня…
— Я предлагаю пройти внутрь. В зал, где я был совсем недавно и где, надеюсь, буду ещё долго. Поскольку убегать я не собираюсь, то и поговорим, как достойные люди, а не как оборванцы.
Никто не возразил. Поэтому вельможа, который вел переговоры, отступил, когда Марк нагло сделал шаг через ворота.
Тогда, во главе банды разбойников, Марк и не обратил внимания, что королевский дворец хоть и не чета Петергофу, но всё-таки — королевский дворец. Вокруг обширного плаца — парк, цветники. Пасущиеся в этих цветниках лошади ничуть не портят пейзажа. И трёх этажное здание самого дворца посредине увенчано башней ещё этажа на три. Более декоративного характера, чем жилого, но кто его знает?
Камни двора надежно ложились под ноги, и как-то так получилось, что Марк оказался во главе всей процессии, подойдя к парадному входу. Взглянул на стражу испытывающе: ну? Будете что-то спрашивать?
Стражники стояли неподвижно, устремив глаза вдаль. Марк чуть хмыкнул и вошел в двери.
Тронный зал был тих, и темную пустоту пересекали лучи из открытых сегодня окон. Марк оглядел помещение и сразу же направился к столу, занимавшему большую часть помещения.
— Прошу, господа, садитесь.
— Хорошо, хоть не сразу на трон, — усмехнулся кто-то сзади.
— Это никуда от меня не денется, — с уверенностью ответил Марк. — Но прежде, чем я его займу, следует хотя бы познакомиться. Ведь вы видели меня не с самой лучшей стороны.
— Так когда же мы вас видели, юный нахал? — спросил другой голос.
— А не так давно. Присаживайтесь, господа, разговор предстоит долгий и серьезный. Около двух месяцев назад на вас было совершено разбойное нападение…
Половина присутствующих ахнуло, вглядываясь в лицо Марка.
— … и если кто-нибудь из вас был в тот момент в зале, господа… То вы могли бы меня запомнить. И то, что мы тогда обменялись с моим братом кровью. Вот доказательство.
И Марк поднял ладонь, на которой ещё можно было бы различить шрам от того пореза. Может быть, и можно было бы. Но не в полутемном помещении и не с противоположного края стола. Судя по тому, что никто не кинулся проверять и рассматривать ладонь — ему поверили.
Или это было неважно.
