Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
движение. С тридцатого раза и обезьяна научится, подумал он.
Теперь оставалось понять, что делать самому?
Уехать или остаться? Оставаться во дворце было определенной наглостью. Но…
Марк ещё раз обдумал мысль о том, что король — он король не по наличию короны, а по делам. Раз он — король… То как бы поступил на его месте настоящий король?
И пошел на поиски мажордома.
— Нет, нет, нет, и речи быть не может! — тут же наотрез отказался этот пожилой, но благородный до платка в кармане джентльмен.
— Милейший! — сказал ему Марк. — Я собираюсь жить в этом дворце и общаться в нем каждый день с вами.
— Вот когда будете — тогда и поговорим.
— А сейчас вы выставите меня, как котенка, и пнете сапогом под зад?
— Вот уж не знаю, где вы будете ночевать, а здесь — нельзя!
— Почему? Замок обеднеет, если на одну ночь примет брата короля?
— Ты не брат ему!
— Он считал иначе, — Марк потер запястье. — Если я правильно помню ваши законы, то кровный брат — он кровный брат и есть. А мы смешали с ним кровь при всех. И он этого не стыдился.
— И все равно…
— Скажите, милейший! — не стал спорить Марк. — Вам будет приятно, если послезавтра на трон сядет король, который ещё вчера спал в дешевой забегаловке?
— А то тебе это непривычно!
— Тогда я не собирался в короли. А сейчас — другое дело. Лично я себя уважать перестану, если окажется, что я — все ещё шавка подзаборная. А вы, милейший, будете уважать такого короля?
Марк обратил внимание, как замер обращенный в сторону взгляд.
— Я надеюсь, в этом дворце найдется место, где может переночевать завтрашний король? Может быть, эти стены имеют хоть малейшее уважение к тем, кто завтра, возможно, будет их хозяином?
— Ну, и где? — заколебался мажордом. — У слуг вы тоже не захотите ночевать…
— Конечно. И в гостевой — тоже. Кстати, слуги во дворце остались?
— Конечно!
— Тогда, надеюсь, перестелить постель в королевской опочивальне для них не составит особого труда? — Марк сделал нажим на слове «особого».
— Но пустить вас туда…
— А почему нет? Это святотатство? Если все увенчается успехом — то вы всего лишь поспешили, и никто не осудит вас за эту ошибку, наоборот, в историю вы попадете как прозорливый вельможа, первым признавший истинного короля. Если все пойдет иначе — меня все равно либо вздернут, либо иначе казнят. Туда же пойдет и ночь в королевской опочивальне. Но я хотя бы хоть раз в жизни посплю, как король!
Королевская опочивальня находилась в глубине дворца. Туда вел длинный и широкий коридор, потом — резкий тупиковый поворот. В нормальное время, видимо, возле дверей стояла стража, сейчас никого не было. Мажордом распахнул створки.
— Ну что же, Марк, вот ваша комната. Будем надеяться, что ваши притязания на трон — не пустой звук, и мне не придется краснеть за свое решение.
— Благодарю вас. Если меня завтра утром кто-нибудь разбудит с рассветом — я ему буду очень благодарен.
Мажордом поклонился.
А Марк, оставшись один в огромной спальне, даже закрутил шеей, пытаясь если не разглядеть, то хоть почувствовать этого невидимого, но невероятно сильного помощника. В реальности которого в данный момент не сомневался.
Вот расскажи ему кто-нибудь ещё вчера: «Приходишь во дворец. Говоришь: «Я ваш будущий владыка и повелитель». И тебя почти без разговоров впускают, и даже выдают ключи (ну, фигурально выражаясь) от королевских апартаментов.» Не поверил бы! В морду плюнул! Рассмеялся бы в лицо!
Марк разглядывал помещение, распахивал и выглядывал в окна, брал и трогал предметы на столе, полочках, стенах… И не верил. Не верил тому, что это — случилось. Он — здесь! Как? Почему?
Неужели только потому, что он пошел — и сделал? Неужели это так просто? Неужели и все остальное делается точно так же? Просто идешь и — делаешь?
Главное — не сворачивать! — говорил Чеширский Кот. Ох, как же был прав математик Чарлз Лутвидж Доджсон!
«Интересно, а покормят меня или нет?» — вяло подумал Марк и отправился на кухню.
Которую для начала надо было найти.
А потом у него было много времени для размышления и анализа собственных ощущений. В чем именно состояла разница — в том что у него не было и тени сомнения? Или в том, что он об этих сомнениях не задумывался? Или в том, что ночевка для него была так важна, а еда — не так?
Кормить его не стали. Со скандалом, с киданием блюд об пол. Нет, и все. Хоть увольняй, хоть казни. Повар наотрез отказался хоть ломоть уделить проходимцу, пусть он даже и брат короля. Вот по приказу от короля или хотя бы от мажордома — сколько угодно. А он тут не святой, чтобы каждого кормить, и если на кухню будут толпами ломиться всякие прохиндеи — то никакого порядка не
