Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
будет. Нет, и все!
Марк ушел, обалдело крутя головой. Такая наглость и принципиальность заслуживали уважения. Тем более, что святость кухни была для него не пустым звуком.
А брюхо… Переживет! Не первый раз, действительно.
Спать в королевской кровати оказалось неудобно и непривычно. всё-таки лесной комфорт впечатался в бока и спину, и в середине ночи Марк принял разумное решение перебазироваться на пол. Где и проспал, если не сладко, то хотя бы привычно. На стук в дверь бодренько вскочив и крикнув, что уже проснулся.
Королевская жизнь начинала ему нравиться. Молодой слуга принес тазик, кувшин теплой воды и полотенце. Удобно!
Завтрак ему подали, видимо, мажордом тоже был наслышан о вчерашнем скандале и сделал свой вывод из этого. Марку он не сказал ни единого слова. Но сам факт наличия завтрака наводил на размышления.
Выходя из королевской спальни и направляясь в зал для переговоров с правящей оппозицией, Марк наткнулся на кого-то из вчерашних лиц. Тот застыл, глядя на выходящего Марка, а потом накинулся на него чуть ли не с кулаками.
— Как ты посмел! Да кто тебя пустил!
Марк посмотрел на пышущего праведным гневом вельможу.
— А, собственно, почему вы так разгневаны?
— Ты не имеешь права сюда даже заходить?
— Это какой-то закон? Есть закон, запрещающий кандидату в короли ночевать во дворце?
— Нет, но ты не имеешь права!
— Почему? Если только потому, что это не нравится лично вам — так можете и оставаться со своим мнением. А мне — нравится!
И пошел дальше.
Зайдя в тронный зал Марк понял, что входит в него последний раз в жизни. Он не смог бы внятно описать причины подобных ощущений, но уверенность была такая, что живот скрутило спазмом.
Умирать не хотелось.
Посмотрев на тронный зал, он вспомнил собственное участие в его захвате и все то, что сопровождало тогда столь знаменательное и наглое событие.
И то, что тронный зал чрезвычайно незащищен. Неужели Дракон Судьбы, вчера силком затащивший его в это приключение, сегодня прикрывает крылом от возможных неприятностей?
Надеяться на эту метафору Марк не собирался, но и отнекиваться от мистических ощущений тоже не стал.
Явно шла игра на два-три порядка круче, чем ему было доступно. Он не подряжался играть в судьбы мира.
Но, как говаривал дон Руадан… Тьфу… И, тем не менее!
Птица удачи пролетает только один раз. Его не спрашивали, хочет ли он родиться, вырасти, быть мужиком или попасть в этот мир! Не спрашивали, но он каждый раз принимал эти дары, и пока что не пришлось разочароваться.
Чертов вампир!
Марк ещё раз вздохнул и вышел из тронного зала. Воспоминания о доне Руадане всегда были двойственны. Но всегда — неприятны.
— Чем он тебе не нравится? — спрашивал его тогда летом Учитель.
— А чем он должен мне нравиться? — отвечал Марк. — Он вывернул меня наизнанку, отняв все то, что у меня было, и насильно впихнув свои извращенные взгляды на жизнь!
— А чем они хуже тех извращенных взглядов, которые были у тебя до этого?
— Ну, Учитель! В конце-концов, это была моя жизнь! И ты сам говорил…
— Что я говорил?
— Что я сам выбираю эту жизнь!
— А в чем я ошибся?
— Так ведь здесь не я выбираю, а он! Он хотел сделать из меня… Вампира!
— И что? Чем это плохо?
Марк тогда потратил почти полчаса на то, чтобы доказать, что дон Руадан — само исчадье ада.
И не преуспел, разумеется. Причем, настолько, что уже сам начал сомневаться, что его бегство из обители было выдающимся по мудрости и дальновидности поступком.
— Дон Руадан — высочайший профессионал! — объяснял маг. — Пойди, найди в окрестностях хоть вполовину столь же чистое существо!
— Чистое? А то, что он… Убивает…
— А ты не убиваешь? Зачем убиваешь ты? Ты убиваешь комара только за то, что он зудит у тебя над ухом! Муху — потому, что села тебе на коленку! Кошку — за то, что насрала в углу, льва — за красивую шкуру и роскошную гриву, соседа…
— Да я не убиваю соседа!
— Да ну? Точно никого и никогда не убил?
— Ну… Тогда было такое время и такое место…
— Вот и у Руадана такое же место и время. Но он хотя бы жестко связан правилами, которые соблюдает! А ты? Скажи, что лучше — злодей, играющий по правилам и их соблюдающий, или добряк, творящий добро налево и направо?
— Уговорил ты меня! Ладно, я был неправ!
— Ну, а раз неправ, то что следует сделать?
— Не пойду я к нему извиняться! Он же меня…
— Боишься? Да, ты трус. Но ты — неблагодарный трус. Я столько учил тебя, дон Руадан учил тебя, все окружающие учили тебя… Включая любимых тобой драконов!
Марк поежился, и почесал грудь.
— …а ты как был идиотом, так
