Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
ли вам, что это все как-то попахивает?..
— Нет, не кажется. Разве что кто-то очень могущественный, куда могущественнее меня, готовил меня на эту должность.
— И кто же это? Бог?
— Я не думаю, что кто-то, кроме него, мог все так хорошо подготовить и сделать.
— А не слишком ли…
— Нет, не слишком. В конце-концов, король всегда был божий помазанник. Так почему я должен быть исключением? Пусть не знамениями, не гласом с небес, но зато другим неоспоримым методом: всей моей жизнью. Она подтверждает, что именно меня он готов видеть здесь у вас.
— Вы так уверены в своем божественном избрании?
— А вот и проверим! — сказал Марк. — Если я приму корону, то это и будет знаком, что даже Бог не против моего царствования.
— Но вы же совершенный тупица в вопросах управления государством.
— Не совершенный. Я жил в мире, который отстоит от вашего примерно на триста-четыреста лет в будущее…
— Вы уверены, что в будущее?
— Уверен. Просто потому, что подобный уровень развития торговли, средств производства, отношения между людьми и так далее в нашем мире как раз и был лет триста-четыреста назад. Потом мы много чему научились и много что прошли. В том государстве, в котором жил я, государством могла управлять любая кухарка. Нас специально учили всех так, что любой из нас мог занять правящее место и управлять. Но к этому был подготовлен весь механизм управления государством. Поэтому кое-что я знаю, кое-что — умею. Не так, как это требуется здесь, но и не настолько, чтобы совсем уж не представлять себе, что такое «валовый продукт» или «инфляция».
— А что такое «валовый продукт»? — удивленно спросил кто-то.
— Валовый продукт — это сумма всего-всего-всего, что только производится в государстве. Чем больше величина валового продукта к населению, тем богаче страна.
— А как его измеряют?
И обсуждение перетекло из абстрактного интереса к личности будущего короля к вполне конкретным вопросам управления государством, и Марку пришлось потеть, вспоминая полузабытые определения из учебников экономики.
В который раз Марк готов был драть волосы от той злости, которая его охватывала. Зажравшийся тупой баран! Тебе давали все! Тебе давали экономику, право, историю, гражданский кодекс, химию, физику — только бери! Бери и — будь королем!
Король получится — загляденье!
А ты?
Вот кто бы пришел к нему, второкурснику, и сказал бы: «Здесь, в этих книгах, хранятся знания Человечества! И тебе их будет очень не хватать всего лет через пять-шесть!». Ну, почему никто не пришел и не сказал? А сам Марк искренне думал, что всегда будут библиотеки, всегда можно будет спросить у преподов или хотя бы коллег по курсу…
Да и просто веры в то, что это кому-нибудь может когда-нибудь пригодиться — не было.
А сейчас отдал бы сундук золота за какой-нибудь учебник по соционике или хотя бы — макроэкономике…
Сундук золота у него скоро будет. Учебника — нет.
Обсуждение кандидатуры короля как-то незаметно увяло.
— Как вы предполагаете, Марк, как можно точно определить, готовы мы вас поддержать или нет?
— О, это как раз решается элементарно. Вам раздаются одинаковые бумажки, в которых есть только два пункта. «Согласен» и «не согласен». Каждый отмечает один пункт. Один и только один. Потом все складывают бумажки в один ящик, и никто не знает, какая из них — чья. Потом…
— Понятно. То есть, вы предлагаете систему закрытого голосования.
— Да. Я думаю, это будет честнее, чем кричать в лицо свое согласие или несогласие, боясь уронить себя в чужих глазах. Я думаю, организовать все это несложно, чем быстрее мы приступим, тем быстрее пообедаем.
Организовать все оказалось чуть сложнее, а сам подсчет голосов занял менее минуты, и оказалось, что «против» из трёх десятков присутствующих оказались всего семеро.
Марк поднял голову и оглядел присутствующих.
— Благодарю вас, господа, за оказанное мне доверие. Я пока не буду в этом клясться, но обещаю вам, что постараюсь во много раз превысить ваши надежды на счастливое будущее. В частности, даю голову на отсечение, что настолько счастливого вы не ожидали в самых смелых мечтах. Пока все свободны.
Вышел, чуть не выбежал из столовой. Промчался через весь дворец, на задний двор. Забрался в конюшню, залез в какой-то угол, сел на тряпку, брошенную на сено, и постарался унять сердце.
Он — король. Пусть ещё не коронованный, но уже — выбранный. А это тоже не мало.
Свершилось.
Почему тогда так страшно, как будто он прошел самую легкую часть пути?
До этого все, что творилось с ним в странном и необычном мире, не вызывало особых душевных терзаний. Ни обучение у магов, ни встреча с драконами,
