Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
вина вечерком.
Марк налил себе бокал вина из резной стеклянной бутылки, размышляя, сколько в этих подначках от истинного отношения главы спецслужб к будущему королю. И, пригубив терпкий напиток, решил, что если бы было иначе — то было бы как-то подозрительно. А так все понятно.
— Да, выпить вечером вина — это приятно. Но бухал я и тогда, когда был простым трактирщиком. Не стоило надевать корону только для того, чтобы спокойно выпить.
— Не скажите, Владыка. Некоторые ваши подданные готовы рискнуть головой, только чтобы посидеть в уютном кресле с бокалом вина в руке… Разумеется, если кресло стоит в тронном зале. А вы даже вино себе сами наливаете. Сразу видна предыдущая профессия.
Марк тяжело вздохнул.
— Мне, Генрих, и хорошо, и плохо. Мне-то корона досталась чисто случайно. Ты-то знаешь.
Службист покивал. Что там в его голове творилось — Марк даже предполагать не мог. Не мог, но это было необходимо. В конце концов, тот не зря намекнул на полноту власти. Действительно, у этого человека она была не игрушечная.
— Но при этом я собираюсь ее немного почистить и обновить.
— Собираетесь немного прошерстить наше уважаемое дворянство? — усмехнулся Генрих. — Ну-ну. Герцог Ивинский один доставит вам хлопот столько, что я откровенно не завидую. При этом в его окружении, как ни странно, практически нет никого, кто мог бы достать этого пройдоху.
— Нет, я не хочу прямо сразу пачкать руки и корону кровью. Да, дворянство мы прошерстим, но чуть попозже. И не так прямолинейно. К сожалению, я абсолютный дуб в политике, Генрих. И поэтому я рассчитываю на крайне честный ответ от вас. Вы давно уже работаете в тени, и выходить на свет для вас будет чем-то непривычным… Но мне — надо. Пожалуйста, скажите честно. Насколько я могу вам доверять?
— Настолько, насколько сами этого захотите, Владыка, — из под мощных бровей на Марка глядели спокойные карие глаза. — Я верно служил короне много лет и не собираюсь отступать от своих правил только потому, что на трон сел очередной мальчишка.
— Вот про это я и спрашиваю, — Марк выдержал взгляд. — Иногда мальчишек надо шлепать. Для их же блага. Могу я рассчитывать, что вы будете шлепать мальчишку, но не короля?
Генрих оглядел Марка, пожал плечами и откинулся в кресле.
— Когда меня учили верховой езде, помнится, был момент, когда мальчонка, лет двенадцати, каждый раз плакавший от удара штербрекера, вдруг сам попросил его.
— А что такое этот «штербрекер»? — заинтересовался Марк.
— Это такой длинный плетеный хлыст. Им подгоняют лошадей на выездке. Достаётся и всаднику. В руках опытного наставника — крайне полезный инструмент. Доходчивый. Ну, а у того пацаненка не выходил прыжок через барьер. Не мог он сообразить, когда лошадь в прыжок посылать. И попросил моего наставника помочь. Штербрекером. От которого всегда плакал.
— И… что? — все никак не мог понять Марк.
— А наставник ему помог. А потом снял с коня, обнял и говорит: «Вырастет из тебя хороший наездник. Раз сам попросил штербрекера, то выучишься».
Марк внутренне сжал зубы, удержав в себе предательскую слезу. Всё-таки удостоится такой похвалы от такого человека… Так, всё, мимо. Проехали.
— Будем посмотреть, как говорил кто-то очень древний. Но, Генрих, простите, я проявлю ответную честность. Иногда я даже вас не буду посвящать в детали и планы, требуя безукоснительного исполнения того, что вам, возможно, не понравится. Прошу вас не мешать мне и только уточните у меня на тот момент, если вдруг посчитаете моё решение необдуманным или вредным — не подать ли мне хлыста?
— Хорошо, Владыка. Договорились.
Королевское утро — кто сказал, что оно отличается от прочих? Так же голова налита тяжестью после вчерашнего, так же ломит мышцы, разве что утреннее умывание теплой водой недоступно большинству. Да и то больше от лени. А потом — бегом на зарядку, меч в руках словно кочерга, ноги ватные, наставник недоволен.
Кто сказал, что у короля неограниченная власть? Нет, возможно, что после года-другого необузданной резни одних в пользу других (чем, помнится, баловался Иван Грозный) все оставшиеся в живых будут как шёлковые! А пока что…
— Владыка, смотрите внимательно. Имена собственные пишутся с большой буквы. Напишите десять раз «Король Марк потчевал королеву Викторию и двоих послов из Иерусалима винегретом на балюстраде». Ваша роспись должна смотреться красиво и внушительно. Поэтому два часа до обеда извольте расписываться. При этом экономьте пергамент, он не бесплатный. Перед обедом извольте умыть лицо и руки. Нет, вилка слева, нож — справа. С
