Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
обучали верности, чести, боевым искусствам. А вот самому себе его не обучали. Поэтому графу де ля Фрель придется выбирать — или сейчас рубить это посмешище и выставлять на посмешище себя, или признать его королём.
А это очень тяжелый выбор, когда перед тобой всё то, что ты привык всю жизнь видеть на короле.
Камзол.
Корону.
И равнодушное величие со скучающим ожиданием.
Рыцарь тяжело, как побитая собака, опустился на одно колено. Марк вскинул глаза, и свита мятежного рыцаря не постеснялась последовать за своим предводителем.
Бухнувшись на колени так дружно, как будто только ждали возможности.
— Ну, вот. Когда вы показали свою верность короне и её нынешнему владельцу, я всё-таки хочу узнать: чем именно вас не устраивает моя персона. Вы собирались занять трон сами?
— Нет! — мотнул головой рыцарь так, будто его заподозрили в бесчестии.
— Может быть, ваш сын? Внук?
— Племянник! — чуть не прорычал граф.
— Вот как? Вы считаете его более достойным?
— Да!
— Почему?
— Потомок знатного рода, — начал перечислять коленопреклоненный граф. — Достойный преемник своих родителей…
— А что-нибудь кроме знатности у него есть? — полюбопытствовал Марк, пытаясь понять, какое у него отношение к человеку, который стоит перед ним на коленях. Пусть даже на одном.
— Он давно снискал славу защитника угнетенных и видного деятеля нашего государства.
— Хорошо! — неожиданно для себя сказал Марк. — Раз он столь достойный почитания и уважения муж, пусть приезжает. Будет моим советником.
— Советником? Всего лишь советником? — взъярился граф, но не вскочил на ноги.
— У хорошего советника, — усмехнулся Марк, — власти побольше, чем у иного короля. Так что если он действительно желает послужить своему народу — то я дам ему такую возможность. Мне же проще будет. Если он желает баб, пьянки, охоты и прочие развлечения…
Марк сделал театральную паузу.
— Это всё тоже возможно. За хорошую работу. Будет хорошо работать — и я не буду против любых его шалостей, достойных короля.
Марк посмотрел на рыцаря, повернулся и пошел к трону. И на ходу бросил за спину:
— А если желает именоваться королём и ничего не делать — пусть сидит дома и именуется. Я не против.
Вокруг раздался угодливый смех.
Марк сел на трон, обернулся и сказал графу, так и не проронившему ни слова.
— В конце концов, это всё, что я могу сделать для вас. Я же не виноват, что вы где-то там болтались, пока происходили столь знаменательные для королевства события? Аудиенция окончена. И всё-таки, хоть я и не смею вам приказывать, но прошу вас остаться на обед. Я чувствую обиду у вас, а я, поверьте, ни единой мыслью не собирался вас обижать и не хотел бы, чтобы вы уехали отсюда, затаив злобу. Прошу вас.
Граф встал, коротко поклонился и вышел.
Возможно, Марк бы просто не выдержал этого напряжения. Ломка была страшной. Ломалось всё, что только наивный парень представлял себе о жизни короля. Здесь всё было не так! Здесь не так смотрели, не так говорили, не так ели и не так умирали. Ценность жизни не шла ни в какое сравнение с ценностью жеста. Вовремя брошенное слово ценилось выше золота, а желания и устремления Владыки (слово-то какое смешное!) не ставились вообще ни во что.
Спас Учитель. Точнее, привычка ещё с тех, счастливых и беззаботных времён давать себе отчёт обо всём. О каждом шаге, о каждом чувстве. И теперь Марк каждый вечер вспоминал прожитый день. Перелопачивал всё, что успел заметить, где накосячил, а где выиграл, добился удивления или даже уважения. Иногда вскакивал с постели, делал заметки на будущее, чтобы не забыть выловленную в суете мысль. Как ни странно, после этих упражнений он всегда засыпал спокойно, не тревожась о прошедшем дне.
Стража встала «смирно» и распахнула двери. А по коридору к нему спешил дежурный слуга.
— К вам представитель Тёмного братства, Ваше Величество. Он ждёт вас в рабочем кабинете.
Марк даже дернулся от такого известия.
— Это нормальное явление? То есть, Тёмные так и должны — проходить спокойно во дворец, заходить в рабочий кабинет государя и милостиво ждать, пока он прибежит к ним?
— Ну… — замялся придворный. — Вообще-то, конечно, нет, наверное…
— Что ты мямлишь? Говори прямо, как есть.
— А вот так и есть. Приходят и сидят. И выгнать никто не осмеливается.
— Ну, тогда я сам осмелюсь, — Марк решительно направился к кабинету.
Войдя в комнату, он притормозил, всматриваясь в ждущего человека.
— Здаров, братуха! — приветствовал его тот, поднимаясь.
— Хинтер? — Марк шагнул вперед и тепло обнял мага, сам удивившись тому, насколько приятной для него оказалась встреча.
