Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
но нигде не задерживаясь и очень переживая, когда же начнётся собрание, и можно будет смотреть на докладчика.
Когда же оно всё-таки началось, он вдруг понял, что ничего не понимает. То есть, каждое слово было понятно, некоторые даже очевидны. Но стоило докладчику начать следующую фразу — и оказывалось, что Марк не помнил, о чём он только что говорил! Поэтому обсуждение первых двух вопросов он пропустил с позорным невниманием. Особенно потому, что из зала практически не было комментариев, поэтому переутомлённое сознание не смогло найти подсказок и как-то выпутаться из этой неловкой ситуации. А потом король за собой следить перестал. Потому что следующий дворянин поднял вопрос, который живо затрагивал его величество за живое.
— Эти простолюдины совсем обнаглели! Мерзкое быдло, забыли своё место! Всё чаще и чаще случаются прискорбные случаи, когда собравшись стадом, они нападают на своих хозяев. Да что далеко ходить, буквально две седьмицы как на меня напали! И ладно бы разбойники — так нет же! Мои же холопы! Хорошо, что со мной были верные люди. Но ведь пришлось всех казнить! А это какое разорение! Теперь у меня целая деревня пустует, на следующий год кого туда загонять уже и не знаю! Нет, надо прекратить это безобразие! Предлагаю законодательно запретить простолюдинам носить оружие. За неповиновение — казнь!
В зале раздались одобрительные комментарии.
— Это даже не подлежит обсуждению, — поморщился Марк. — Я запрещаю.
— Молод ты ещё запрещать!- обернулся к нему докладчик. — Слушай, что умные люди говорят! Запрещать он ещё тут будет!
— Это не выход! — пытался объяснить Марк. — Запретами дело не решишь! Надо искать другой выход!
— Пока ты будешь искать другой выход — мы без работников останемся! А то и передохнем!
Марк остро осознал свою неспособность общаться с людьми вообще и с этими конкретными — в частности. Его не просто не слышали — его не могли услышать в принципе. Они разговаривали на разных языках несмотря на волшебный переводчик. То есть, то, что они слышали одни и те же слова — в этом Марк не сомневался. Опыт показал ему, что при любых обсуждениях, в том числе терминологии, собеседники адекватно воспринимали друг друга. То есть, могли прийти к соглашению или выяснить разность смысла вкладываемого в понятия, но сами слова были одинаковыми для обоих. А здесь было совершенно другое! Здесь смысл сказанного был настолько далёк от произносимых слов, что даже волшебный переводчик не мог справиться с этой путаницей и донести до идиотов, что дело не в запрете на ношения оружия, а в них самих.
Они просто не услышат этого. Даже если их ткнуть мордой в это самое — не услышат. Они — хозяева жизни. Господа. А все остальные — слуги. Они в принципе не осознавали причин и следствий. В самом страшном сне они не увидели бы правды, того, что они — эксплуататоры, прожигатели жизни, а те самые простолюдины — это их хлеб, это соль земли.
Вот зачем я сюда переместился, подумал Марк. Вот зачем я потребовался этому миру. Когда ещё здесь родится Карл Маркс, когда он объяснит всем про стоимость и средства производства. Ах, как жаль, что я читал всякую фигню, в основном — фантастику. А вот «Капитал» — не читал. Слишком он был… навязываем. Сейчас бы можно было хотя бы попробовать объяснить, хотя бы попытаться. Особенно с учётом того, что мне известен путь, я знаю, куда он ведёт и какие ошибки не надо повторять.
— Хорошо, — в это время говорил Владыка вслух. — Говорите, запретить ношение оружия… Я подпишу этот закон. Но! Только в том случае, если вы поставите свою подпись на нём перед моей.
— Какую подпись?
— Вы подпишетесь, что вы, лично вы — автор сего закона. И что вы, лично вы несёте всю ответственность за последствия.
— Причём тут он? — раздалось из зала. — Если ты не способен ни на что — так хоть сиди и молчи, не позорься!
Марк встал. Его просто подкинуло со стула. Он обвёл амфитеатр взглядом, постаравшись вложить в него всю ненависть, которая в нём вспыхнула.
— Позориться, говорите? Не способен ни на что? Ладно! Будь по вашему. Договорились! Может, я и не столь благородных кровей, как вы, но зато головой не обделён! Запретить, говорите? Договорились! Завтра же издаю закон: запрещаю носить простолюдинам оружие. Нож — оружие? Оружие. Запрещается носить. Свиней и коров вы лично будете резать! И разделывать лично! А простолюдинам оружие носить запрещено. Повара благородные есть? Нету? Ну, значит, будете кушать с ветки, как обезьяны. Потому что нельзя оружие носить!
— Не до такой же степени, — попытался возражать докладчик, но Марк его перебил.
— А до какой? Лук и стрелы оружие? Значит, запрещается пользоваться верёвками. Подъём тяжестей — только вручную, никаких верёвок. Постромки,
