Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
вожжи — это всё элементы лука. Запретить! Палка — оружие? Ещё какое! Вилы, тяпки, лопаты — любого рыцаря можно ими затюкать, если скопом. Запрещаем! Копать, соответственно, самим.
— Можно составить список оружия для запрета. Например, запрещено носить мечи…
— Ага, а так простолюдины повально мечи носят! Прямо каждый первый. А что такое меч? Если он изогнут, как сабля — это оружие? А если это не меч, а шпага? Да просто серп или коса, думаете, плохое оружие? В нашем мире в одной стране запретили крестьянам носить оружие. Любой дворянин убивал крестьян только за одно подозрение в ношении оружия. И что вы думаете? Они настолько наловчились действовать цепами для молотьбы и собственными руками-ногами, что не каждый вооружённый мог им противостоять! Думаете, ваши не научатся?
— А он прав! — неожиданно поддержал Марка Трей. — Если мы запретим простолюдинам оружие держать совсем — кто будет в армии служить? Вы, что ли?
— Ты только о своей армии и думаешь! — возразили Трею.
— А ты о ней, что ли, думать будешь?
— Да, запрет на оружие, пожалуй, это некоторый перебор, — встал де ля Фрель. — Другое дело — на его обращение против хозяина. Но такой закон и так уже есть, так что тут придётся согласиться с молодым Владыкой.
Обсуждение потекло дальше, высказывались и за, и против, и в конце-концов решили запрет на оружие не вводить, потому как очень сложно определить что именно есть «оружие», и кто будет отслеживать соблюдение закона.
Марк сидел, переживал своё первое публичное выступление и первую победу в таком обществе, поглядывая на одно знакомое лицо в зале. Герцог Ивинский внимательно слушал всех. И молчал.
Из одного этого факта можно было сделать немало интересных выводов.
Осенние вечера становились все длиннее и длиннее. В который раз Марк вздыхал по глобальной электрификации всего королевства. Вместе с заходом солнца жизнь не то чтобы замирала — она как бы угасала, пряталась в дома, комнаты — поближе к теплу и свету. Не хотелось ничего делать, но при этом спать ещё рано, а бездельничать — невыносимо.
Когда на улице свирепствуют предсказанные бури, небо затянуто низкими чёрными тучами, ветер и дождь бьют в стёкла, а камердинер к каждому выходу короля из дворца готовит новый плащ — немного теплее на душе от того, что склады заполнены зерном, мукой, маслом и чем-то там еще. Оставалось ждать, пригодятся ли эти запасы хоть кому-нибудь, или будет грандиозный облом? Впрочем, не привыкать. Уж чего, чего, а многочисленных обломов Владыка на своей шкуре испытал множество. Сейчас хоть попустило немного.
А проблема длинных вечеров вставала во всей своей красе, и Марк теперь охотно понимал и шумные балы, и карточные застолья, и даже сексуальные похождения дворян своего мира.
А что ещё делать-то?
В настоящий момент Его Величество Марк Первый коротал время за карточной игрой со своим шутом. Обычный подкидной дурак, позволяющий убить уйму времени, оставаясь интересным.
— Еще по одной?
— Раздавай. Ты хорошо играешь.
— Немудрено, Владыка! У меня работа такая — играть.
— Если бы можно было играть и в жизнь!
— Это было бы скучно, Владыка!
— Да ну! У нас, в нашем мире, были такие компьютеры. Можно было играть и игру сохранить. А потом начать с того же места. Отбой.
— И что?
— И сколько раз я мечтал: вот так бы сохранить текущий момент… А потом, если не понравится, то начать заново.
— То есть, как бы вернуться в этот же миг и прожить его заново? Я правильно понял?
— Да.
— А зачем?
— Ну, чтобы можно было повторить, например, какой-то подвиг… Если не удался. Или пережить десять раз приятный момент…
Шут помолчал, а потом вдруг начал играть совершенно непредсказуемо. Настолько, что Марк отвлекся от своих разглагольствований, не понимая, что происходит. Шут брал там, где вполне мог бы отбиться, выкидывал козырей не глядя и за три партии продул все три раза.
— Что с тобой, Бифи? Тебе надоело?
— Ничуть, Владыка! Ты задал вопрос, и я тебе на него отвечаю. Мне кажется, ты поймешь.
— Нет, Бифи. Вынужден тебя разочаровать. Не понимаю.
— Зачем ты играешь, Марк?
— Чтобы выиграть.
— Вот ты выиграл. Тебе понравилось. И выиграешь ещё десять раз. Могу и сто раз проиграть — мне не жалко.
— Ну, так не интересно.
— А что интересно?
Марк уже открыл рот, и тут до него дошло. Дошло настолько, что он даже отложил карты.
— То есть… Ты хочешь сказать, интересна непредсказуемость?
— Не совсем так, Владыка. Всё-таки хорошо, что ты заинтересовался теорией управления.
— Ого! А для этого существует целая теория?
— Конечно!
— И ты ею владеешь?
— Знаю о ней, и то
