Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
не всё. У меня, видишь ли, кроме богатого жизненного опыта много свободного времени. Кормят-поят-одевают меня бесплатно, по бабам с моим… хе-хе… наружностью таскаться не очень удобно, так что есть время полежать с книжкой. Вот и почитываю иногда…
— И что там с теорией?
— Ты раздавай, раздавай. То, что я тебе сейчас расскажу — не я придумал, потому не вели казнить голову глупую, вели наградить голову умную. Владыка, в управлении для того, чтобы чем-то управлять — нужно движение. Если правишь телегой — она должна двигаться, стоячую телегу хоть бей, хоть понукай — ничего не сделаешь! Если лодка на берегу — хоть как веслом маши, а так и останешься. Так и с людьми — люди должны что-то делать. Если хочешь ими управлять — надо заставить их двигаться. Для начала. Вот чтобы заставить их двигаться есть два способа. Либо морковка, либо сапогом под зад.
— Это не ново! — улыбнулся Марк.
— А нет в мире ничего нового, Владыка. Да, мне три. Все истины давным-давно сказаны, но каждый раз звучат по-новому! Для того, чтобы лодка поплыла — должна быть река. Для того, чтобы телега поехала — должна быть дорога. Для того, чтобы человек начал что-то делать — нужен кнут и пряник. Обязательно вместе! Нельзя, чтобы был только кнут или только пряник.
— То есть как? Отбой.
— А вот так. Если у тебя постоянно будет пряник — в какой-то момент ты наешься. Или плюнешь. Или отвлечешься. Если у тебя постоянно будет кнут — ты привыкнешь, потеряешь волю к жизни. А вот если ты будешь чередовать их, то всегда будет повод куда-то двигаться. Ну, сам же мне этих королей насовал! Вот, отбой. А теперь — туз, туз и шестерка тебе! На, раздавай.
— Значит, говоришь, всегда нужны морковка и пинок…
— Нет, Владыка. Не говорю. В том-то и дело, что не всегда! Они должны быть вместе, но не всегда! Сколько попы твердят, что нельзя играть, а все играют. А почему? Потому, что каждый желает выиграть, но знает, что может проиграть. И каждый стремится от проигрыша к выигрышу, от кнута к прянику. Но нельзя человека постоянно бить, как нельзя и постоянно кормить сладеньким. Надо как в игре — иногда давать, а иногда не давать. Человек сам не будет знать, получит он или не получит? Но будет стремиться и следующий раз сделать! А вдруг тогда дадут? Поэтому ты иногда давай, но не каждый раз. И иногда пинай, но тоже не каждый раз. А ещё я тебе скажу, Владыка, что единожды правильно ударив ты можешь навсегда изменить судьбу человеческую. Дай пощечину мальчишке — и либо превратишься в его вечного врага, если не вовремя, либо в самого уважаемого наставника. Поэтому по возможности вообще избегай наказаний. Но это по возможности. А так наказание должно быть обязательно и неотвратимо. Ну, ты понял.
— Удивительно, учусь у собственного шута!
— Это втройне удивительно, Владыка! Не только учишься и признаешь это, но и шуту для этого не приходится прилагать никаких усилий. Это твоё личное качество или у вас все такие?
— Ты о чем, Бифи?
— Марк, сколько тебе лет?
— Эээ… Двадцать пять… Почти. А что?
— С одной стороны некоторые в двадцать три уже завоевали полмира. А с другой… Когда полная бестолочь садится на трон, и все понимают, что это бестолочь…
— И что? Это проблема?
— Это проблема, Марк. Ты ведешь себя… странно.
— Вот уж! Можно подумать, что страннее меня и не видано!
— Не кипятись, Владыка. К нам на трон пришел разбойник, простолюдин. Да, пусть имеющий побратимство с Генри, но побратимство — на крови, а внутри — как был простофиля, так и остался. И вдруг… Вспомни, как тебя учили держать вилку и нож за столом. Ведь твой мажордом догадался, не оплошал — перед королевским обедом показал тебе самое главное. И потом, небось, ещё весь обед поглядывал, когда же ты перейдешь на привычный способ еды руками. А ты не перешёл. Ел, может быть, не так изящно, но смотреть было можно. Мы все ждали, когда же ты по-простому начнешь приставать к дамам и нарываться на поединок с кем-нибудь из гостей. А ты не стал. После того, как ты отшил герцога Ивинского — мы уже почти совсем успокоились, решив, что нам волей богов достался простолюдин, обученный королевскому этикету. А ты… У тебя как-то полосато получается, здесь — знаю, здесь — чувствую, а здесь — не знаю и не чувствую.
Марк понял, что покраснел.
— Я не знаю. Но я могу учиться. Покажите, как пользоваться вилкой и ножом, и усвою, и буду.
— Вот именно. Ты обучишься, да, это видно. Только обучить тебя всему — нереально. Слишком много ситуаций, требующих обучения, и предсказать, чему тебя надо учить в первую очередь — невозможно.
— Тогда расслабьтесь и научите самому важному. Держать морду кирпичом.
— Чему?
— Иметь невозмутимый вид в любой ситуации.
— Вот видишь, даже тут ты
