Когда я пришел в этот мир, выбрал я три события, достойные жизни. Выбрал себе Врага, ибо хороший Враг — достойный противник. Выбрал я себе Друга, ибо хороший Друг — достойный противник. И выбрал я себе Любовь, ибо это то, что позволяет отличить Друга от Врага.
Авторы: Оркас Анатолий
не можешь избавиться от своих просторечных выражений.
— А это не просторечное выражение! Иначе вы бы его знали! Так говорят в нашем мире. Кстати, не поверишь, сколько вот таких «просторечных выражений» и каких-нибудь ошибок в этикете становилось стандартом де-факто после того, как некто продолжал их употреблять даже после общественного осуждения!
— Почему это я не поверю? Не только поверю, но и сам иногда так делаю. И всё-таки, лично я не хотел бы переучивать этикет под конкретного короля. Да и остальные…
— Тогда на этом и сойдемся. Будем считать, что самое нужное я выучу сам или мне подскажут. А остальное либо оставим как особенности данного короля, и тогда будете вздыхать втихомолку, либо оно войдет в моду, и тогда будете учить этому моих наследников. Давай спать, Бифи, спасибо за игру.
Марк глядел в окно на серое небо, почти повисшее на крышах серых домов, отражающих всполохи далекого огня. Мысли его витали где-то далеко и вернулись из этого далека не сразу. Серое унылое небо. И отблески пламени. Марк выглянул вниз, за забор, на ту часть улицы, которую было видно из окна. Нет, народ разгуливал вполне спокойно. Значит, не пожар.
Марк вызвал дежурного писаря.
— Что это там такое полыхает?
— Не могу знать, Ваше Величество!
— Ну, не можешь, иди…
И Марк снова выглянул в окно. Да не его это дело, вообще-то. Ну, если даже пожар — то что ему до этого? Есть городские власти, пусть они ими занимаются.
Он снова выглянул в приемную.
— Вели подать карету. Поеду смотреть, что там.
На площади перед храмом с золотыми куполами костер уже догорал. Толпа священников о чем-то переговаривалась, вокруг стояли люди. Вроде бы ничего не происходило. Но Марк решился узнать, что это хотя бы было.
Толпа простолюдинов склонилась в поклоне, священники кивнули выходящему из кареты королю, и этим ограничились.
— Что жгём? — буднично спросил Марк.
— Да вот, Ваше Величество, явился еретик, умы будоражить да над верой насмехаться. Книги его бесовские.
Марк глянул на еретика. Явно не местный — и одежка покроя другого, и лицо слишком круглое, и борода не такая. Стоит понурый и на подъехавшего короля смотрит волком. Ну, разумеется, и так попал как кур в ощип, так ещё и короля побеспокоил.
— А о чём книги?
— Ваше Величество! — важно сказал один из священников. — Сие есть дело святой церкви, не вместно вам вмешиваться в сие! Суд сиё божий, праведный! Волею Господа нашего, Иисуса Христа сей еретик имеет статус купца, посему урону телесного ему не будет. В остальном же — не смеем задерживать! Езжайте себе с Богом!
Внутренний контролёр пырхнулся, наткнувшись на очевидное несоответствие. Его хотели сплавить подальше, как мальчика! В принципе, они были правы, и если дело действительно церковное, то и вмешиваться неверующему Марку совсем не стоит. Но книги! Мы же знаем, какие книги жгут и почему!
— А я разве вмешиваюсь? — удивился Марк. — Я поинтересовался, о чём книги. Разве любопытство запрещено церковным законом?
— Книги сии, — ответил другой священник, — уже превращены в пепел, вместе с бесом в них! Мы про то не знаем. Но над верой нашей насмехаться никому не позволим!
— Ясно, — ответил Марк, которому действительно было ясно, что он ничего не добьется. — Иди-ка сюда, еретик. Сказывай, как тебя зовут, кто ты и зачем ты взялся над верой насмехаться?
Человек подошел. Не поклонился.
— Я есть купец хландский, мой имя Альфред Бремер. Я не есть смеяться над верой. Есть непонимание между мной и церковь!
— Молчи, бесовское отродье! Всё мы поняли!
— Тихо! Продолжай.
— Я есть приехать подарить этим люди возможность быть с книги. Они сказать, что только Бог может знать истина, и они знать истина, а мои книги — от лукавого беса. Но я знать, что не бес их делать, а я, я! Я сам лично!
— В тебе бес! И гнать надо его вместе с тобой!
— Я сказал — тихо! — снова прикрикнул Марк. — Если в нём бес, то словами его не выгонишь. Продолжай. Что в книгах было?
— Священное писание.
— Просто священное писание? — Марк недоуменно посмотрел на священников.
— Я же сказал вам, государь! Сие есть дело церкви.
— Да не вмешиваюсь я! И уже поздно вмешиваться. Уже сожгли. Однако же, чем вам так священное писание не понравилось, что вы его на костер? Он что там, имена Бога и дьявола перепутал?
— Не в именах дело! Душа человеческая в книгах должна быть! А не бесовские механизмы!
— Какие механизмы? — совсем растерялся Марк.
— Я есть печатать книги! — уныло сказал Альфред. — И эти люди вместо спасибо сожгжечь их все.
— Ты книгопечатник?
